Книга Союз хищников, страница 77 – Максим Шаттам

И какой силой характера должна обладать женщина в таких обстоятельствах, чтобы решиться оставить подсказку, указание на то, как остановить убийцу? Убийцу ее семьи. Чтобы он заплатил. Подсказку достаточно тонкую, чтобы этот изверг ее не заметил, но чтобы полиция не прошла мимо.

Жандарм осторожно приподнял коврик. Большая часть крови впиталась в ткань, оставив на полу лишь неясные бурые следы. На первый взгляд ничего не обнаруживалось.

Эмили была заядлой читательницей криминальной литературы.

Она знала все уловки и методы.

Все реактивы и процедуры.

Как часто они описывались в большинстве детективных историй.

И конечно, врезались в ее память.

Она знала про симпатические чернила.

Эмили знала, что кровь нельзя полностью вывести. Ее всегда обнаружит глаз следователя. В последние минуты ясности, перед тем как погрузиться в безумие и умереть, она перегнулась через край кровати, насколько позволяли связанные лодыжки, и оставила надпись на полу.

Сообщила то, что знала о своем убийце.

И снова прикрыла пол ковриком. Чтобы надпись исчезла.

Звучит абсурдно, даже безумно. Но кто знает, что может прийти в голову матери в такой момент?

Гипотеза объясняла наличие крови на указательном пальце. И кровь под прикроватным ковриком.

Все было только так, и никак иначе.

Алексис верил в это. Каким бы маловероятным это ни казалось.

Эмили хотела заставить мучителя заплатить. И в ее уме, хорошо знакомом с полицейскими уловками, возник план.

Жандарм открыл баночку и достал две таблетки «Блюстар». Он кинул их в распылитель и встряхнул, чтобы средство растворилось.

Содержащееся в крови железо впитывалось в материалы настолько прочно, что даже после мытья, в том числе с моющими средствами, оно оставляло след на многие годы. Химическое вещество «Блюстар» имело способность проявлять железо.

Алексис начал распылять проявитель на паркет. Он опустошил четверть флакона, прежде чем на полу проступил флуоресцентный ореол. «Блюстар» вступил в реакцию с железом гемоглобина, и оно стало светиться в темноте глубоким, насыщенным синим цветом.

Эмили написала сообщение и аккуратно прикрыла его ковриком, чтобы тот впитал кровь, но не размазал ее слишком сильно.

Чтобы буквы остались на паркете.

Алексис сделал шаг назад, чтобы лучше разглядеть флуоресцентные синие пятна, которые проступали все четче.

Он выключил фонарик и остался в темноте.

Сердце учащенно билось. Он чувствовал, как его охватывает разочарование.

Синие штрихи ничего не напоминали.

Только дуги, полосы и кляксы.

Алексис нафантазировал неизвестно что.

Но средство продолжало работать, высвечивая в ночи невероятные, завораживающие, почти красивые арабески.

И вдруг волосы у него встали дыбом.

На паркете стали появляться кривые. Палочки. Пока совершенно непонятные.

И все же…

Постепенно появилось нечто похожее на букву.

Ее контуры были нечеткими, размытыми.

Но Алексис узнал букву с. Он опустился на колени, чтобы как можно яснее видеть то, что уже угадывалось.

Эмили, вы гениальная женщина.

Одну за другой жандарм различал буквы, хотя коврик, видимо, частично смазал кровь.

Это было не имя. Даже не фраза.

Всего одно слово.

Когда Алексис встал с коленей, он был несколько озадачен.

Эту гипотезу они уже отрабатывали, и она ничего не дала.

Тем не менее прямо перед его глазами было слово.