Книга Союз хищников, страница 95 – Максим Шаттам

Потому что эти убийцы связаны друг с другом. Их союз она должна разорвать.

Сеньон собрал ее вещи и предложил отвезти домой.

Ехали молча, не в силах разжать губ после всего, что пришлось пережить. Оба знали, что самое трудное еще впереди. Когда голова ляжет на подушку и перед глазами снова встанет увиденное днем.

Алексис на холодном бетонном полу… Бледное бескровное лицо с открытыми глазами, в которых нет ни света, ни искры жизни. Затылок вынесен пулей, кровь как жуткий смертный ореол вокруг головы.

Мимо на всей скорости летели желтые фонари шоссе А14, усыпляя своей монотонностью.

Уже за полночь у Сеньона зазвонил телефон, и он взял трубку, пробормотав имя жены.

— Номер международный, – удивился он.

— Польша?

— Нет, код другой. Похоже на Нидерланды.

Он поднял трубку и весь обратился в слух.

Когда он повернулся к Людивине, то выглядел совершенно ошеломленным новостями.

— Звонили из Европола. Проснулись после моего сегодняшнего запроса в Интерпол. У них есть для нас материал.

— Еще одно убийство в Польше?

— В Шотландии. И не одно.

— Черт.

Сеньон так стиснул руль, что кожаная оплетка заскрипела.

— И еще в Испании. У всех жертв на теле вырезан один и тот же символ. Буква е и перед ней звездочка.

Людивина, Сеньон и Ришар Микелис покинули аэропорт Эдинбурга, и сразу их встретил туман.

Инспектор полиции по фамилии Бейнс проводил их к серому «форду» с проблесковым маячком на крыше и с яркой надписью британской полиции на борту. Трое французов забрались на заднее сиденье, Людивина оказалась зажата между двумя крупными мужчинами, сам Бейнс сел на переднее пассажирское сиденье и приказал полицейскому в форме ехать.

— Извините, – инспектор говорил с акцентом, словно произнося каждое слово по слогам, – нужно будет немного проехать, но мы сделаем остановку, чтобы вы размяли ноги.

— Преступление произошло в Хайленде, не так ли? – спросил Сеньон.

— На западе Абердиншира, в дикой местности, где, как известно, находится замок Балморал, летняя резиденция ее величества.

— Насколько я понимаю, жертв двое?

— Да, пара туристов. Вероятно, передвигались автостопом.

— Вы нашли их во вторник утром? – вмешалась Людивина.

— Да. Убиты в воскресенье вечером, по словам… как вы его называете?

— Патологоанатома.

— Да, точно. Оба убиты несколькими выстрелами.

Людивина посмотрела на Сеньона.

— В воскресенье вечером, – тихо повторила она. – Одновременно с убийствами в Польше и в Лувесьене. Они координировали действия.

Несколькими выстрелами. И снова эти слова эхом откликнулись в голове у Людивины. Где-то на краю сознания постоянно витал образ распластанного тела Алексиса, несмотря на все усилия от него отгородиться. Людивина не хотела поддаваться чувствам. Чтобы снова не зарыдать. Только не сейчас. Не при всех. Ей надо было держаться, брать пример с Сеньона: все помнить, но плакать в душе.

— Я прочитал досье, которое вы мне прислали, – сказал инспектор Бейнс. – Вы правда думаете, что действует группа?

Людивина ухватилась за возможность переключиться и ответила сразу, хотя Сеньон уже открыл рот:

— Боимся, что да. Вы разослали информацию всем полицейским службам Англии? Нам сообщили о трех убийствах, а не было ли других преступлений с таким же рисунком?

— Мы оповестили все полицейские участки в Великобритании, мисс, но больше случаев не выявлено. Пара туристов и девушка, убитая в конце сентября недалеко от Инвернесса. Единственные три случая. По мне, так и этого много.