Книга Королева Мальронс, страница 16 – Максим Шаттам

— Мы приняли решение, – твердо ответил Мэтт. – И не можем задерживаться у вас, время не ждет.

— Не спеши, подумай как следует. Здесь есть все, что нужно для жизни.

Мэтту не хотелось рассказывать о Роперодене и о своем страхе – о том, что будет, если Ропероден их настигнет. Он произнес:

— Пэнов постоянно ловят. Циники в больших, запряженных медведями бамбуковых клетках везут детей и подростков на юг. Мы хотим знать зачем и найти способ сделать так, чтобы циники перестали охотиться на пэнов. Завтра мы уходим.

По выражению лица Тобиаса он понял, что его друг с радостью остался бы здесь подольше. Эмбер молчала. Похоже, сердилась. Мэтт не понимал, почему здешние пэны относятся к его подруге с таким недоверием. Вдруг он сообразил, что среди них нет ни одной девочки старше одиннадцати-двенадцати лет.

— У вас что, вообще тут нет девчонок-подростков? – спросил он.

Тэррелл выглядел крайне недовольным. Он наблюдал за Эмбер.

— Нет, – сказал он наконец. – Это слишком рискованно.

— Рискованно? – выйдя из себя, переспросила его Эмбер. – В смысле – рискованно? За кого вы нас принимаете?

— Пэны не остаются такими на всю жизнь, с ними происходят перемены, и однажды они превращаются в циников. У девочек это начинается, как только они становятся женщинами.

— Как это? – спросил Тобиас. – Вы что, думаете, что когда мы вырастем, то предадим своих друзей?

— Да. Как только подросток превращается во взрослого человека, ему становится некомфортно среди нас, его тянет к циникам. Он начинает думать, как циник, вести себя так же цинично и в итоге предает нас. Такое здесь случилось уже дважды. В первый раз один из наших попытался сдать нас проходившему через город патрулю циников, и нам пришлось сражаться, чтобы выжить. Во второй раз одна девушка сбежала, прихватив все, что смогла забрать. И мы были вынуждены сменить убежище – из опасения, что она присоединится к циникам и выдаст нас.

— Ничего себе! – сказал Тобиас. – Теперь я понимаю. У нас на острове тоже нашелся предатель. Он был старше всех, его звали Колин. Но тогда… получается, что однажды мы все станем циниками?

— Да. И мы ничего не можем с этим поделать, – мрачно ответил Тэррелл. – Поэтому мы ввели правила, которые позволяют нам обезопасить всех остальных. Как только у девочки начинаются месячные, мы прогоняем ее.

— Чего? – воскликнула Эмбер. – Какая чушь!

— В одиночку девочки не выживут, – подтвердил Мэтт.

— Для мальчиков тоже есть запреты, – продолжал Тэррелл. – Мы запрещаем им делать определенные вещи.

— Что, например? – покраснев от возмущения, спросила Эмбер.

— Всякие штуки, которые делают парни. О них нельзя думать.

— А ты сам? – продолжала Эмбер. – Ты выглядишь вполне взрослым. Разве нет риска, что ты их предашь?

— Есть еще одно правило, – ответил Тэррелл, – по достижении семнадцати лет парни уходят отсюда. Мне семнадцать исполнится через полгода. Я покину этот город и больше никогда сюда не вернусь.

— Это жестоко, – произнесла Эмбер. – Вы ничуть не лучше циников.

— А что мы можем сделать? – возразил Тэррелл. – Мы все растем и меняемся.

— Может, найдется какой-то способ? Хотя бы попытаться! Просто попытаться! – Эмбер со слезами на глазах перескочила спинку кресла, взбежала по ступенькам и выскочила из зала.

Мэтт отыскал подругу, забившуюся в щель между пустыми автоматами для продажи попкорна. Он встал перед ней на колени.