Книга Союз трех, страница 49 – Максим Шаттам

— Отец поселился здесь лет двадцать назад. Он разрешил своим наиболее преуспевающим друзьям тоже обосноваться здесь – при условии, что они не станут строить дома иначе как в готическом стиле. Сегодня тут семь домов.

— Шесть, – резко поправил брата Реджи.

Даг, казалось, рассердился, но уточнил:

— Да, шесть, прости.

Мэтт отхлебнул молока: порошок, разведенный водой. Вкус и даже плотность отличались от настоящего.

— Остров большой? – спросил он.

— Да, довольно большой, скоро увидишь сам. Нас тут шестьдесят семь. Возраст – от десяти… Сколько лет сейчас Пако?

— Думаю, девять, – ответил Реджи, – но он самый младший.

— Значит, от девяти до семнадцати.

— И ни одного выжившего ребенка младше девяти лет? – расстроился Мэтт.

— В любом случае сюда ни один не добрался, но, может, они остались в других местах…

— То есть сначала вас было только двое?

Даг мрачно кивнул:

— Да, мы с братом. Шестьдесят пять остальных появились постепенно в течение двух первых месяцев. Как ты и Тобиас.

Даг легко похлопал его по ноге; в этом жесте было что-то заботливое, как будто так делал отец Дага; потом он встал и сказал:

— Ну, ешь, и посмотрим, можно ли тебе сделать пару шагов. Не беспокойся насчет одежды, у нас есть вещи твоего размера.

Менее чем через полчаса Мэтт оделся и, с трудом переставляя ноги, при поддержке Дага кое-как шел по длинному коридору, украшенному темно-коричневыми деревянными панелями и блеклыми гобеленами.

— Ноги не болят, – сказал он. – Такое ощущение, что они просто устали.

Казалось, Даг удивился, обнаружив столько сил у своего пациента.

Они вышли на балкон с видом на просторный зал, под потолком которого расположились три гигантские люстры. На каменном возвышении был устроен огромный камин. «Можно поджарить целого слона», – подумал Мэтт. Стены в зале, как и во всем доме, были обшиты деревом; кроме того, на них были развешены охотничьи трофеи – сотни звериных голов. Мэтта затошнило. Он ненавидел даже мысли об охоте… Выложенный из черных и белых плиток пол напоминал шахматную доску. Дневной свет проникал внутрь через большие стрельчатые окна, расположенные метрах в девяти от пола и похожие на окна церкви.

Даг указал на шесть длинных столов и обитые бархатом стулья:

— Тут мы собираемся, когда необходимо решить что-то сообща. Это самое большое помещение на всем острове.

— А многие живут здесь, в доме? – спросил Мэтт.

— Брат, ну и я, разумеется. Ты с Тобиасом. И еще пять других мальчиков, ты их скоро увидишь.

— А Эмбер? – робко поинтересовался Мэтт.

— Она живет в доме на другом краю парка, – пояснил Даг. – Девочки не ночуют в одних зданиях с мальчиками!

Спустившись по широкой лестнице, они пересекли столовую, а затем прошли сквозь анфиладу больших комнат, пока не попали в зал, где стояла ужасная скульптура. Пятиметровой высоты спрут протягивал к входной двери бронзовые щупальца. У него была мерзкая голова, злобные глаза, а в разрезе острого клюва виднелась отвратительная глотка; он наверняка снится местным детишкам в кошмарных снах, решил Мэтт.

— У каждого здешнего дома есть свое название. Этот, где мы находимся, дом Кракена. Отцу очень нравились легенды о необычных существах. Этот гигантский осьминог был его любимцем. Остальные здания тоже называются именами мифических существ.