Книга Закон охоты, страница 43 – Андрей Васильев

Яснее не стало, но зато я обратил внимание на любопытный факт — когда восьмерка бывших слуг вспомнила о своем давно исчезнувшем господине, в их отстраненных и тусклых голосах на миг зазвучали эмоции, которые с некоторой натяжкой можно даже назвать живыми.

А еще я порадовался тому факту, что этот человек… Ну или кем он там был. Так вот — хорошо, что он сгинул где-то там, в далекой древности. Сдается мне, не самая приятная личность была.

— Пусть небо, где он сейчас обитает, окажется к нему добро, — закончила свою речь тень. — А мы останемся здесь, как было предсказано им тогда, когда в наших венах еще струилась кровь. Мы будем верить в его правоту и ждать заветного часа.

Я седьмым чувством уловил, что сейчас Метельская, которую, как видно от нахлынувших эмоций, пробрало на вопросы, поинтересуется тем, что за заветный час он имеет в виду, и без особой сентиментальности лягнул ее ногой.

Мне данная информация точно неинтересна, в первую очередь потому, что она небезопасна. Он сейчас нам какую-нибудь замшелую байку поведает про то, что в час икс его бывший хозяин вернется, дабы править миром, а после сообщит, что раз уж мы стали обладателями столь сокровенных знаний, то отпускать нас на волю никак нельзя. И ничего, что это противоречит сказанному ранее. Ситуация изменилась, понимаете ли, потому и жить дальше нам, выходит, уже ни к чему.

Знаем, проходили. Года два назад я так уже налюбопытничался на Нигозере, когда меня наняли для того, чтобы у тамошней удельницы ребенка украденного обратно забрал. Ребенка спас, это да, но по факту еле-еле ноги унес и с тех пор что Нигозеро, что славный город Кондопогу седьмой дорогой огибаю, потому что знаю — меня там ждут.

И, что любопытно, тоже ведь на островке все происходило, причем был он не сильно больше этого.

— Надеюсь, ваше ожидание будет вознаграждено, — мерно произнес я. — Мой опыт, который перед вашим, конечно, мизерен, говорит: если чего-то очень хотеть, оно всегда сбывается.

— Тебя послала та, кто живет под горами? — осведомилась тень. — Так ведь?

— Она, — кивнул я. — Все верно.

— Знаешь ли ты, что вы не первые, кого она отправляет к нам? — продолжил опрос мой собеседник. — Или эта женщина решила, что вам подобное знать ни к чему?

Удивили ли меня его слова? Пожалуй, что нет. Врать не стану, на данную тему я не задумывался, не было у меня на это времени, но случись такие мысли, скорее всего, предположил бы нечто подобное.

— Они все остались здесь, — обвела тень ночной лес взмахом руки, при виде кисти которой у меня по спине снова пробежали мурашки. В первую очередь потому, что при более детальном рассмотрении впечатление она производила еще более сильное и пугающее. Пергаментная кожа, покрытая сотнями язв и трещин, нереально длинные пальцы, которые, казалось, каждый раз по десять узлом завязывали, черные когти с багровыми разводами… Тут и Мирослава бы пробрало, как мне кажется, а уж он вообще ничего не боялся. — Их тени время от времени бродят среди этих сосен и просят у нас прощения за свою глупость и жадность. Зря. Мы не испытываем гнева или ненависти, потому и на обратные чувства неспособны. Мы вообще ничего не чувствуем, такова наша суть.

— Но вы же их убили? — уточнила Метельская. — Разве это не проявление чувств?