Онлайн книга «Тайные тропы»
|
— Дедушка, а мне чаю можно? — жалобно осведомилась у него Геля. — Пожалуйста! — Наливай да пей, — милостиво разрешил ей Геннадий Мефодьевич. — Он не мой, мне не жалко. — Горяченький. — Моя помощница приложила ладони к чайнику, стоящему на плите. — А где кружки? Мне бы такую же, как у деды. — «Деды». Вот уж не чаял на старости лет внучкой обзавестись. Но оно ладно, даже приятно, — усмехнулся колдун и уставился на Марго. — А тебе, красавица, чайку-то налить? Или без надобности, тебе чего другого лучше накапать? Взгляды старика и вурдалачки скрестились. — Ишь ты! — цыкнула зубом Марго. — А ты, дедуля, видать, не из тех, что свистульки детям вырезают и на речку с удочкой ходят? — Почему? — степенно отхлебнув чаю, возразил колдун. — Могу и свистульку смастерить, невелик труд. Я к чему — ты тут не шали. Не надо. Не люблю. — Так вроде и не собиралась. Не потому, что вы сказали, а просто потому, что ни к чему. — Ну, ваше племя таково, что вроде не собирается не собирается, а потом, глядь — в дому одни трупы лежат. Знаю, всякое видал. — Я ей лично право войти сюда дала, — сообщила старику Метельская. — Так что не переживай, не прокусит она тебе шею. Гражданка умная, знает, когда шалить можно, а когда не стоит. — Ну да ну да, — криво улыбнулась Марго. — Так и есть. Жизнь научила. — Моя кровь ей все одно ни толку, ни сытости не принесет, — ухмыльнулся Поревин. — Одна изжога случится, да и только. Ты, девка, другое скажи — вы какой еды привезли? А то тут вон только пряники да сушки, однако. А мне бы чего посущественнее, только не жирное и не острое. — Да вы, деда, гурман! — рассмеялась Геля, устраиваясь рядом с колдуном. — И в диетах толк знаете, похоже! — Если по какой случайности до моих лет доживешь, то во всем разбираться научишься, — благодушно сообщил ей старик. — И какая кость к чему ноет, и отчего каждый сустав своей жизнью живет. Только вот вряд ли… — Научусь разбираться? — Доживешь. Глаз у тебя шалый, лик красивый, а характер норовистый, однако. Рано или поздно такого же повстречаешь, вот и найдет коса на камень. Вот тогда добра не жди, либо ты его со свету сживешь, либо он тебя от большой любви удавит. — Мефодьич, ты говори-говори, да не заговаривайся, — хмуро посоветовал колдуну я. — А вы, ребята, давайте-ка спать идите. Завтра день длинный, долгий, а вставать придется рано. Это вон он может хоть до полудня дрыхнуть, а нам — в путь. — Ты не торопись. — Светлана глянула в окно, где один хрен ничего видно не было. — Дождь не на шутку разошелся. Если эта канитель к утру не кончится, то никуда мы завтра не едем. Точнее, почти сегодня. Дальний путь, да в такую погоду… Ну, ты понял? — Чего не понять, — подтвердил я. — Если где завязнем по дороге, то беда. И времени жалко, да и вообще… — Не дорога главное, — недовольно поморщилась хозяйка дома. — Слава богу, не севера глухие, она у нас везде есть. Но — разная. Где такая, где сякая… Опять-таки в какой-то момент за Силачом дорожные зоны вообще кончаются, потому на своих двоих придется к озеру топать. А по такому дождю, да еще в горы лезть… Не по уму. — Пустое, — протягивая иссиня-белый кусок колотого сахара Геле, влез в наш разговор Поревин. — Еще с полчаса польет, да и уйдет туча на юг. Сушь стояла большая, земля по воде стосковалась, так что, когда на Аракуль прибудете, там все уж подсохнет. |