Книга Тайные тропы, страница 124 – Андрей Васильев

— Может, от еды подобрел, может, возраст поджимает, — предположил я. — С годами все становятся сентиментальнее. Даже колдуны.

— Н-да? — Женщина глянула в ту сторону, куда чуть ранее ушел Геннадий Мефодьевич. — Не уверена. И проверить на себе вряд ли смогу.

— Почему?

— Так не доживу, — равнодушно и совершенно не рисуясь, ответила она. — Ремесло к долгой жизни не располагает. Да и ты вряд ли до седых волос дотянешь, причем по той же самой причине.

— Может, оно и хорошо. — Я встал из-за стола и направился туда, где стояли наши рюкзаки. — Жить с остывшей кровью, отсутствием желаний и постоянным страхом перед возможным слабоумием, скорее всего, не очень весело. Это даже не жить, это существовать. Хотя… Сейчас так думаю, а если дотяну до возраста Мефодьича, то, возможно, по-другому запою.

Я открыл один из карманов, достал оттуда небольшой несессер, который всегда сопровождал меня во всех поездках, после вернулся за стол и раскрыл его.

— Ого! — Светлана с интересом уставилась на его содержимое, состоящее из составных шомполов, разнообразных ершиков, вишера и прочих причиндалов для чистки оружия. — Классный наборчик. Дорого стоит?

— Не знаю. — Я расстелил на столе кусок материи, который достал из все того же несессера, после вынул пистолет из кобуры и неторопливо начал его разбирать. — Одна приятельница на двадцать третье февраля подарила.

Но в целом эмоции Метельской мне были понятны. Когда Танька вручила мне этот набор, эмоций и у меня было немало. Я, конечно, подобные вещички видел и раньше, но конкретно здесь все было сделано и скомпоновано настолько красиво и четко, что не восхититься невозможно.

— Ну-ка! — Светлана цапнула магазин, который я вынул из рукояти пистолета. — Интересненько. Понятно, тут пули серебряные, что разумно. А эти чего такие странные, зеленоватые? Сплав меди с чем-то?

— Фосфором их покрыл, — пояснил я. — Мне знающий человек подсказал, что такой пулей нага можно остановить, особенно если ему в голову попасть. Убить — нет, затормозить — да. Обычные-то пули им как слону дробина. Лично проверял.

— Нагу? — подобралась Метельская. — А при чем здесь наги?

Выслушав до конца историю о том, как я схлестнулся в вагоне со змеелюдьми, Светлана начала изобретательно ругаться, так, что и я заслушался, и даже вроде как старый колдун в своей комнате одобрительно закряхтел.

— Может, есть еще что-то? — закончив, осведомилась у меня оперативница. — Из числа того, о чем мне знать надо?

— Свет, клянусь, я про них просто забыл со всей этой суетой. И потом — знаешь, в отличие от остальных, они на меня сезон охоты не открывали. Пока просто дорожки пересеклись, мы разок схлестнулись — и все. Мила, ведьмы, гули, полуночники — они да, на пятки наступают постоянно. А наги как раз нет. Сцепились, разбежались, живем дальше.

— Но вообще весть-то благая, — подумав, сделала неожиданный вывод Метельская. — Хозяйка их племя не жалует, а принцип «враг моего врага мой друг» работает безотказно.

— Кстати, так себе принцип. — Я засунул ершик в ствол пистолета. — Крокодил, который сожрал моего врага, вряд ли является моим другом, потому что, попади я в его пасть, то он и меня сожрет с таким же аппетитом и энтузиазмом.

— Вроде хороший ты мужик, Чарушин, но есть в тебе черта, которая меня всегда в других бесила. Тебе вечно надо в каждый чугунок плюнуть.