Книга Тайные тропы, страница 38 – Андрей Васильев

— Понял. — Судя по всему, юноша еще и конспектировал все, что мы проговаривали, причем по старинке, ручкой на бумаге. — Предпочтения по отелю есть? Какой номер бронировать? Ресторан при гостинице должен быть с европейской или паназиатской кухней?

— Аркаша, друг любезный, мы едем не достопримечательности осматривать, а дело делать, — напомнил я собеседнику. — Мы в том отеле дня два проведем, максимум три, потому мне все равно, будет в номере джакузи или нет. И потом — это Урал. Какая, к черту, паназиатская кухня, на кой она нам нужна? Пельмени, шаньги и, если повезет, то озерный пирог.

— Просто я подумал… — начал бормотать юноша.

— Не думай, — попросил его я, — не надо. Просто бронируй билеты и отель. Последний — на твое усмотрение. Как сделаешь, пришли мне информацию — что, где, когда. Встретимся в аэропорту. Причем лучше сделай это с утра, а сейчас иди спать. У нас впереди смена часовых поясов, это та еще маета. Вроде два часа, но так хлопотно…

На этом я разговор с моим, как выяснилось, новым помощником и завершил.

— А я, значит, останусь здесь? — задумчиво произнесла Геля, обведя рукой приемную, по которой, казалось, недавно пробежало стадо мамонтов. — Одна.

— Со мной, — поправил ее Модест Михайлович, — и с Арсением.

— Так не все же время вы тут? А я — одна, — повторила девушка. — Беззащитная. Беспомощная.

— Могу дать тебе парабеллум, — предложил я. — Ты, кстати, сама его весной и пристреливала. В «Вороново», помнишь? Где мы в отеле неумытика ловили, а потом его заначку распотрошили? Там, кстати, мы его и нашли. А после в лесу по банкам стреляли. Как ты тогда пулю в пулю клала, меня аж завидки брали!

— Бросаете, — обреченно констатировала Геля, губы ее затряслись, глаза налились слезами. — Да, Максим Александрович? Ну да, чего меня жалеть. Помощников вон много, только свистни, они появятся.

— Макс, бери ее с нами, — посоветовала мне Марго, усевшаяся на стол. — Серьезно. Поверь, оно тебе дешевле выйдет. Ты, если там не сгинешь, обратно вернешься, и поверь — жизни тебе не будет. Долго. Очень долго. Я таких, как она, знаю, у них память настолько длинная, что с ней ни один Альцгеймер не справится.

— На знаю, куда и зачем ты едешь, но высказанное предложение поддержу, — вступил в разговор и Модест Михайлович. — Случившееся сегодня — нонсенс. Все эти твои обереги и ловушки — так, дилетантизм. У меня был договор с главами семей — я не создаю свою семью и заявляю о своих правах на место в совете, а за это мой дом все вурдалаки столицы обходят седьмой дорогой. Сегодня он был нарушен, и за это кто-то ответит. Но этого «кого-то» еще найти надо, что потребует некоторое количество времени. Добавим сюда тот факт, что про случившееся может узнать и отдел. Одно дело, когда мы убиваем друг друга, другое — когда вот так, нахально, чуть не убили человека. Получается, Геля сейчас свидетель, который кому-то может испортить всю картину. Сюда, конечно, больше никто не сунется, но мало ли где ее можно прихватить? А Урал далеко, запросто не дотянешься.

— Вот-вот. — Девушка сложила руки на груди. — И еще — ты, Макс, обещал моей маме, что будешь меня беречь от всех бед. Давай береги.

— Когда это я такое говорил?

— Когда она сюда приходила с тобой ругаться, — напомнила Геля. — После того, как я за Вадика отказалась замуж выходить. Ну, может, не совсем дословно процитированы твои тогдашние слова, но смысл сохранился.