Книга Легкий заказ, страница 118 – Андрей Васильев

— Резонно, — признал я. — Меня устраивает такая формулировка, Карл Августович. Плюс с вас средства на накладные расходы.

— И премиальные, — добавил старик, — в случае отличного исполнения поручения. И не спорьте!

— Даже не подумаю, — усмехнулся я. — С чего бы?

— Так договорились? — снова протянул мне свою руку Шлюндт.

— Не-а, — качнул головой я. — Вы забыли самую малость — рассказать, в чем суть заказа.

— Вот же! — расстроенно причмокнул Карл Августович. — Запамятовал! Старость, знаете ли, не радость.

— Очень внимательно слушаю. — Я поудобнее устроился в кресле.

— На самом деле все очень просто, — мягко произнес старичок. — Я бы сказал, что вам, Максим, достался очень несложный заказ. Легкий. Надо всего лишь добыть одну небольшую вещицу, которая в данный момент находится в Москве.

— Какую именно? — спросил я. — Точнее, если можно.

— Максим, а что вы знаете о сотворении мира? — ответил на вопрос вопросом Шлюндт, а после лукаво глянул на меня.

— Ну-у-у… — если честно, вот тут собеседник застал меня врасплох. — Бог создал землю за семь дней. В первый создал небо, свет и мир…

— Во-первых, он не создал, а сотворил, во-вторых, не мир, а землю, — перебил меня Шлюндт. — Простите за занудство, но это краеугольные моменты истории бытия, потому не мог вас не поправить. Но в целом верно, все так и есть.

— Но? — верно истолковав возникшую паузу и памятуя о любви своего потенциального заказчика к театральным эффектам, спросил я.

— Но это лишь одна из версий появления всего сущего, — явно довольный тем, что я ему подыгрываю, сказал Шлюндт. — Христианская. Но ведь были еще и другие, имеющие не меньшее право на существование, верно? А то и в большей степени, поскольку возникли они еще до того, как появился упомянутый вами вариант миросотворения, ныне принятый за базовый и канонический.

— Опасные вещи говорите, — глянул я на собеседника. — Века два назад вас за такое анафеме предали бы наверняка.

— Века два назад и разговоры такие мы бы не вели, — парировал мой выпад Шлюндт. — Хотя, правды ради, в те времена в России строгостей особых уже не водилось, при императорском дворе и масонов хватало, и юродивых, которые куда большую крамолу несли, и еще невесть кого. Официально это не поощрялось, но при этом все всё знали. Но мы не об этом. Скажите, Максим, вы же в курсе, кто такой Род?

— Разумеется, — кивнул я, припомнив то, что мне когда-то упорно втолковывал наставник. — По сути, такая же глобальная фигура, как ранее упомянутый Создатель, только языческого толка, если конкретнее — славянского. Как там было? Он пришел и разделил единый сгусток силы, коим тогда являлось все сущее, на тьму и свет, которые стали ночью и днем. После из остатков тьмы и света создал своих детей, которые после стали богами, светлыми и темными, а следом за тем сотворил людей, животных и вообще все, что только можно. Вскоре, как водится, его первенцы стали враждовать с другими за первенство в глазах отца и людей, после чего Род, разгневавшись, разделил мир на три части — Явь, Правь и Навь. В первой части обитали люди, во второй — светлые боги, в третьей — темные. Вроде как-то так.

— Все верно, кроме одного, — остановил меня жестом Шлюндт. — Не в гневе он это сделал, а в великой печали. Это очень важно. Собственно, это деяние стало, по сути, его последним даром миру. А вскоре он вовсе покинул свое творение навеки, оставив вместо себя заместителя по имени Сварог.