Книга Легкий заказ, страница 41 – Андрей Васильев

Все так, все верно, знак был. Только подали его не сверху, а с Сухаревки, где отдел 15-К квартирует. Зрители, естественно, в наведенную порчу и ниспосланное безумие участников не поверили, сочтя его частью действа, а вот Ровнин и Ко — очень даже, потому навестили Ореста и дали ему понять, что эпатаж хорош в меру и иных участников затрагивать не должен, пусть даже на них большей частью клейма ставить негде. Не стоит переходить рамки дозволенного, это может выйти боком. И вообще отдел за fair play, не любит он, когда жулят, пусть даже и в постановочном шоу.

Троицкий, несмотря на чудинку, человек неглупый, звоночек услышал, потому с программы мигом свалил, обставив все красиво, как он любит. И, кстати, не прогадал, этот шаг только поднял его репутацию, поскольку, «раз от таких денег отказался, значит, и впрямь чего-то умеет». В результате теперь в посетителях, которым он оказывает услуги разной степени сомнительности, у него недостатка нет. Мало того, несколько раз он и мне клиентов подгонял, разумеется, не забыв при этом вытребовать себе посреднический процент. Не из жадности, из принципа.

— Здравствуй, здравствуй, Максим! — На щекастом, привычно-добродушном лице Ореста лучилась улыбка, а руки его были раскинуты для объятий. — Как говорили наши пращуры — для дорогого гостя и ворота настежь. Рад тебя видеть!

— Взаимно, — раскинул руки и я. — Давно не встречались-то!

— Так все дела да случаи! — хохотнул хозяин дома, отчего его немалое брюхо забавно колыхнулось. — Давай почеломкаемся, да проходи — чай пить станем!

Само собой, при посредстве какого-то обычного чайника этот товарищ чаи гонять не собирался, в беседке, оплетенной плющом, обнаружился здоровенный самовар, начищенный, пузатый, с медалями над «носиком».

— Настоящий, — похвастался Троицкий, беря чашку, — тульский, «баташевский». Я в тех краях одну вдовушку пользовал… Что ты лыбишься? От хвори я ее лечил. Вернее — порчу снимал, причем очень неприятную, кто-то знающий постарался. Так вот — она мне самовар в довесок к гонорару подарила, от души. Он раньше ее мужу покойному принадлежал, насколько я понял.

— Сдается мне, что эта штука тянет на пяток твоих стандартных гонораров, — я щелкнул ногтем по начищенному серебряному боку означенного предмета, — или больше?

— Даже не знаю. — Орест налил в чашку заварки, подставил ее под носик, и повернул ключик-завитушку. — Думаю, что больше. Но вдовушке я этого говорить не стал. Зачем? Она хотела сделать доброе дело — она его сделала. В результате все довольны — она в прекрасном расположении духа, а я с самоваром. Ну а ты вот с чайком! Пей на здоровье! Вон пряник бери, баранку, варенье!

Ему что-то от меня нужно. Сто процентов. Слишком много радушия, слишком мягки интонации и широка улыбка. Впрочем, я ведь тоже лучусь дружелюбием не просто так и приехал сюда не для собственного удовольствия.

— Мне поутру рассказали, что тебя давеча убить хотели? — отпив чаю, произнес хозяин дома. — Правда? Или врут?

— Правда, — кивнул я, беря из вазочки мятный пряник.

— Представляю, как бесился Газван! — хихикнул Орест. — Нет, на тебя ему плевать, это понятно, но репутация! Он же на ней помешан.

Никаких общих дел у колдуна и дэва не было и быть не могло, они вроде даже не особо и знакомы, но этот факт не мешал Троицкому знать того, к кому я вчера на день рождения ездил. Столица велика, верно, но те, кто держит глаза и уши открытыми, всегда знают всех основных игроков, в ней обитающих. Орест был именно из таких, чем, кстати, тоже отличался от своих коллег по цеху, которые сами никуда не лезли и к себе никого не подпускали.