Книга Петля судеб. Том 2, страница 11 – Андрей Васильев

— Повесь этого поганца после того, как выжмешь из него все тебе потребное – посоветовала мне Тиамат – Или четвертуй. Такие как он, во сто крат опаснее любой вражеской рати, пусть даже и стоящей под стенами твоей крепости. Там враг внешний, потому предсказуемый. Тут же все совсем по-другому.

— О чем-то подобном я и сам сейчас размышлял – я сграбастал мигом обмякшего и испуганно на меня смотрящего Ромула за шиворот – Четвертовать? Это интересно.

— Прощайте – произнесла богиня – Жду вас с добрыми вестями!

Она взмахнула рукой, мир вокруг закрутился, а через секунду мы оказались там, откуда нас забрали в небеса – на лестнице, ведущий в коронный замок Пограничья. Правда народу тут изрядно прибавилось. Не стали, выходит, мои соратники протирать штаны на Арене, вернулись домой.

— Амадзе – крикну я и тряхнул Ромула за шкирку – Ты тут? Гляди, какой я тебе презент припер!

— Ну-ка-ну-ка – раздался откуда-то из-за спин воинов, мигом обступивших нас с принцем голосок казначея – Что тут?

Он пробился вперед и замер, глядя на скукожившегося при его появлении проворовавшегося предшественника.

— Ой! – умиленно произнес Амадзе и молитвенно сложил ладони – Ой! Это мне? Да?

— Тебе – подтвердил я – Забирай и делай с ним чего хочешь. Тиамат мне посоветовала повешение или четвертование, но ты сам решай, это твоя добыча. И вот, тоже держи. В сейф убери, что ли.

Я перекинул ему клановую печать, так нелепо было утерянную. Вернее – халатно.

— Можешь мне подарок на Новый год не дарить – сообщил казначей, доставая из сумочки длинную и тонкую серебряную цепь откровенно кандального вида. И где он только такую раздобыл-то? – Ну что, ворюга, здравствуй. Давай ногу, будем тебя как птичку окольцовывать.

— Нельзя человека как медведя на цепь садить – сообщил ему Ромул – Это негуманно.

— Так то человека – возразил ему Амадзе, защелкивая браслет на левой ноге – И в просвещённых до абсурда западных краях. А у нас тут Пограничье, если ты забыл, нравы здесь дикие. Зато – действенные. Пошли, милок, я для тебя не только цепку, но и клетку припас. Будешь у меня вместо попугая в ней сидеть. Скучно мне, понимаешь, без домашней зверушки. Ну-ка, скажи – пиастры, пиастры!

— Да пошел ты – сплюнул Ромул, причем эта фраза, кажется, была первой им искренне произнесенной за сегодняшний день. А, может, и год.

— Не пошел ты, а пошли мы – подсказал ему казначей – Но в целом все так, все верно. Поспешать надо, дел-то полно. Мне еще твой клад, тот, что ты неподалеку в рощице зарыл, заактировать надо в приходной книге. Кстати – хороший клад. Богатый. Видно, что времени ты даром не терял.

Ох, как тут Ромул принялся сквернословить! Заслушаешься. Как видно, не ожидал он, что мы до его захоронки добраться сможем. А самое главное – не понимал, как же это мы так про нее пронюхали?

— А потом, как ты в клетке насидишься, мы с тобой по душам не раз побеседуем – дождавшись тишины, продолжил Амадзе – Ты мне все расскажешь – и что знаешь, и что не знаешь. Ну, и на вопросы Хейгена ответишь максимально полно и честно. У него их много к тебе накопилось. Не сосчитаешь сколько.

Я проводил эту парочку взглядом, восхитился железной уверенностью в собственных силах, которую излучал Амадзе, а после осведомился у окружавших меня соратников: