Книга Петля судеб. Том 3, страница 125 – Андрей Васильев

— А у нас, я смотрю, беда, — отвлек меня от происходящего голос Вики, вернувшейся с работы. — Киф, с тобой все нормально? Ты сам как?

— Предельно, — удивившись, ответил я. — А что не так?

— Ну, ты себя-то любимого не каждый день моешь, а тут вон за агрегат свой демонический взялся. С чего бы? Или у вас все уже настолько серьезно?

— Мы пока только встречаемся, — я дыхнул на матовый край капсулы и потер его тряпочкой, — но эта красотка обещала меня вскоре познакомить с мамой.

— Что ты говоришь?

— Да-да, — покивал я. — Одна беда — говорит, что она у нее крайне строгая и требовательная, поскольку относится к первому поколению.

— То есть я уже могу начинать собирать вещи?

— Ну, не знаю. — Я сдвинул в исходное положение гермостекло, то, которое закрывает мое лицо во время игрового сеанса, и бросил тряпку в ведерко, где находилась вода. — Как по мне — лучше бы ты их с себя сняла. Я бы тогда и тебя тоже помыл, причем с куда большей охотой, чем вот ее. Ты мне значительно ближе и дороже. И с мамой твоей я уже знаком, чудо, что за женщина!

— Насчет дороже — верю. — Вика бросила сумку в кресло и сняла приталенный пиджак. — А вот ближе… С ней ты все же чаще, чем со мной. Это не шутка, просто констатирую факт. Но не переживай, я, конечно, иногда не сильно разумные вещи исполняю, но все-таки еще не совсем сбрендила, чтобы ревновать тебя к куску железа, пусть даже и дорогостоящего.

— Устала? — Я подошел к ней. — Совсем заездили?

— Не то чтобы… — пальцы девушки изобразили в воздухе некую фигуру, — хотя есть немного. Но сказать, что я недовольна, нельзя. Мы же с Серегой и Петровичем сегодня реализовали твой коварный план.

— Это какой? — уточнил я.

— Ну, с тухлой рыбой и двумя шаболдами, помнишь?

— А, это те, что креатуры нашего «золотого мальчика»? — оживился я, вспомнив недавний разговор. — Вот прямо закрыли их в кабинете?

— Ага, — захихикала Вика. — Окна забиты наглухо, даже с гвоздодером не откупоришь, стекла там пластиковые, хрен выбьешь. Ну а какие там двери, ты сам говорил — их тараном не возьмешь. Плюс «глушилки» Жилин поставил. Хорошие, качественные, они даже в нашем кабинете телефоны все вырубили. Шелестова так ругалась — сердце радуется! У нее там какая-то встреча сорвалась из-за этого.

И моя сожительница захихикала, как видно вспомнив недовольное лицо Елены.

— Непременно в понедельник в офис съезжу, — заявил я. — Вот все дела побоку — и туда.

— Так хочешь глянуть на этих красоток? — уточнила Вика. — Вряд ли это будет сильно красивое зрелище. После двух-то дней, проведенных в компании с тухлой рыбой и туалетом в виде ведра.

— Вы им туда ведро поставили? — проникся я. — Как гуманно!

— Конечно, — кивнула Вика. — Мы ж не звери. То есть звери, разумеется, но не настолько. И ведро, и две пятилитровых бутылки с водой, и сухариков с солью и перцем три пакетика. Не на сильно видное место положили, но, полагаю, найдут рано или поздно. Пытки, знаешь ли, законом запрещены. Тем более там девочки европейского толка, возьмут еще в Гаагу напишут о случившемся. Мол — привлеките к ответственности за издевательства над личностью. Мы с Серегой, конечно, на эту и на Гаагу с их трибуналом, и на Европу в целом болт класть хотели, но к чему нам международный резонанс?

— Полностью согласен, — снова согласился с ней я. — Но поеду не за тем. Эта парочка первым делом побежит куда? Правильно, к своему принципалу. Тот мигом возбудится и рванет вниз, в нашу редакцию. И там его не ты, нежная и трепетная, должна встречать, а бесстрашный и независимый я.