Книга Петля судеб. Том 3, страница 156 – Андрей Васильев

— Я? — В глазах женщины плескалась ненависть, причем такая, что мне очень сильно не по себе стало. — Никогда. Если я стреляю в кого-то, то всегда попадаю туда, куда метилась. Просто у вас не было случая в том убедиться.

— Надеюсь, и далее подобного не случится, — одарил я ее солнечной улыбкой. — Мы же не враги, мы же друзья. А это все так, игры на лужайке. Ведь верно? Ведь правильно?

Вот зачем я ее дразню? Возьмет сейчас, воткнет мне нож в живот — и все, пиши пропало. А он у нее при себе, между прочим, что нарушает все правила. Вон ножны к ремню прикреплены и из них рукоять высовывается.

— Ну конечно! — радостно завопил вместо Ядвиги молодой человек. — Хотя факт победы, что бы вы ни говорили, важен и приятен.

— Бесспорно, — процедила полячка и зашагала в сторону выхода с полигона размашистым шагом, размахивая на ходу маркером.

— Погодите, я с вами! — жадно глянув ей вслед, крикнул юноша, дружески хлопнул меня по плечу и шустро посеменил вслед за той, кто, похоже, очень желал моей смерти.

Помедлив мгновение, за ними направился и долговязый участник команды Зимина. Что до меня, я все никак не мог в себя прийти до конца, потому остался стоять на месте.

— Наверное, и мы пойдем? — осведомился у меня усач, а после протянул руку. — Да, позвольте представиться — Сергей Острогин, заместитель начальника претензионного отдела.

— Харитон, — я пожал его ладонь, — главред «Вестника Файролла».

— Да уж знаю, — рассмеялся он. — Вы фигура в наших пенатах заметная и обсуждаемая. В первую очередь оттого, что вокруг вас имеется эдакий флер загадочности. Никто не знает, кто вы такой, откуда взялись, отчего вошли в ближний круг руководства. Даже не так — стремительно ворвались. И самое главное — непонятно, что от вас ожидать в будущем.

— Ничего от меня не надо ожидать. — Мне вдруг стал не очень приятен и этот разговор, и этот человек. В принципе ничего такого он не сказал, но я, в силу своей профессии, всегда чую, когда мне льют лесть в уши с некими далеко идущими целями. Просто потому, что сам частенько использую этот прием. — Я тихонько делаю свое дело — и все.

— Шум не всегда является показателем хорошей работы, — добродушно отметил усач. — Более того, считаю, что он, напротив, говорит об имитации деятельности, нежели о ее эффективности. Вот вы — спокойно, без суеты создали издание, которое, без скромности, уже можно назвать одним из краеугольных камней «Радеона». Где-то даже столпов.

— Звучит красиво, — одобрил я его слова. — А теперь к делу. Просто нам идти осталось минут пять, не больше, а потом все. Потом меня Валяев валять станет, как того Ваньку. Уже не получится пообщаться без проблем и, что главное, без свидетелей. А вам они, сдается мне, не сильно нужны.

— Все так, — легко согласился Острогин. — Харитон Юрьевич, вы же в курсе, что отдел связей с общественностью вновь остался без руководства?

— Разумеется, — кивнул я. — Проклятое место, прямо как должность преподавателя защиты от темных искусств.

— Преподавателя чего? — не понял мой собеседник.

— Не берите в голову, — отмахнулся я. — Это я детство вспомнил, была там одна темка… А вы продолжайте, продолжайте.

— Мой племянник, Слава, работает у нас же, в «Радеоне», — последовал моему совету Острогин. — Толковый парень, «бауманка» с красным дипломом, за три года от «подай-принеси» до замнача в отделе корреспонденции поднялся. Причем сам, я ему протекцию не оказывал. Я, знаете ли, вообще сторонник того, что каждый должен сам свой лоб до крови разбить, пробивая себе карьеру. Естественный отбор, так сказать.