Книга Петля судеб. Том 4, страница 157 – Андрей Васильев

— А ты? – теперь историей заинтересовался и Азов

— Я тогда заявил, что если он настолько принципиален, то вправе разорвать сложившиеся между нами за годы деловые отношения, но, разумеется, с немедленной приостановкой выплаты ему ежемесячной оговоренной суммы.

— И?

— И все. Угомонился, слюньки с губ платочком стер, сделал вид, что ничего не случилось и через пару минут откланялся. Побрел куда-то, солнцем палимый, ветром гонимый.

— Не думаю, что на этом все кончится – усомнился Азов – Ну да ладно, ты мне потом сообщение с его данными пришли. Приглядим за товарищем. И за твоим, Киф, недоброжелателем из игры, тоже присмотрим. Правильно что рассказал, от таких что угодно ожидать можно.

— Так я сторона заинтересованная. Мне новые приключения не нужны, со старыми бы разобраться.

Но на самом деле я немного расстроился после рассказа Валяева. Ведь если Голицын до окончания моей службы тут, в «Радеоне», не свалит в закат, то в «Московском вестнике» моя карьера, увы, закончена. Не даст мне он жизни, и это в лучшем случае. Ведь с меня опеку-то снимут, после чего откроется доступ к телу. И никакой Ватутин не впряжется, когда его станут весело и бодро топтать ногами крепкие ребята с отличной физической подготовкой. Так что надо начинать всерьез думать про отходные пути, причем не только для себя, но и для Вики, которую может рикошетом задеть.

Может и правда рвануть куда-нибудь далеко-далеко, где текут реки Лена или Обь? Это в Москве мы все как на ладони, а там поди человека, сыщи, даже в наше высокотехнологичное время. Особенно если он сам не очень стремится к тому, чтобы это случилось.

Правда не уверен, что Вика на такое подпишется. Вернее, уверен, что не подпишется. Не захочет она потерять то, что уже обрела, и это я не про себя речь веду. Да и запросы к жизни у нас с ней сильно разные.

Впрочем, как раз в этой связи особо переживать не о чем, оно все само произойдет. Думаю, что даже мнение мое особо учитываться не будет. Хотя виноватым, конечно же, в результате останусь именно я.

Но вечером, когда Вика вернулась из редакции, я, естественно, ничего ей рассказывать не стал.

А зачем?

За то время, что я провел вне игры, войско Вайлериуса, разумеется, успело взять, разграбить и сжечь город, название которого мне было неизвестно, а после уйти дальше на Запал. Так что стоял я на очередном холме один-одинешенек. Ну, если не считать приметивших меня уцелевших местных жителей, которые отчего-то решили, что именно я виновен во всех их бедах, и в данный момент неслись в мою сторону, размахивая дрекольем и сельскохозяйственным инвентарем.

Некоторая правда в их выводах, конечно, присутствовала, но все же ждать их я не стал и отправился в замок Лоссорнаха, рассудив, что там поспокойнее будет.

И ведь не угадал!

Для начала на меня набросился Назир, крайне обозленный тем, что я раз за разом от него убегаю. Клянусь – столько слов за раз я от него никогда не слышал. Причем частично нецензурных, что совсем уж диво дивное! Вот иные психологи говорят, что, мол, на самом деле социум на индивида не влияет, все это выдумки. Ан нет, влияет, да еще как! Раньше из парня двух слов не вытащить было, а те что были, звучали исключительно вежливо. А помотался со мной, Флоси, Михом и Гунтером по городам и весям – и вот вам результат. И общительным стал, и материться выучился. Еще чутка – начнет бухать и по бабам бегать!