Книга Петля судеб. Том 4, страница 32 – Андрей Васильев

— Кто бы сомневался – подтвердил безопасник.

— Нет, может и ничего не будет. Или, к примеру, она меня еще дальше отправит. Но если – нет? Если начнутся слезы, сопли и вопли: «Вообще-то я девочка, со мной так нельзя?». Мне это зачем? Я к чему? Может, лучше взять на эту должность мужчину? Нефартовый это пост для слабого пола, не держится он на нем. Только сработаешься, так сразу у них какая-то командировка в дальние края нарисовывается – продолжил я – К чему сказано – мне под шашлычок с водочкой некто Острогин своего племянника Славу рекомендовал. Может, вы с ним пообщаетесь? Сразу скажу - в душе не волоку, ни кто сам Острогин такой, ни что из себя его племянник представляет, но он уж точно не станет сопли на кулак мотать по поводу того, что ему не довелось в большой черной машинке с начальством прокатиться. Лично мне этого достаточно.

— Услышь тебя сейчас какая-нибудь суровая защитница женских прав, то сразу бы определила в категории «шовинист», «мизогинист» и даже, возможно, «ксенофоб». Или еще чего похуже

— Да и пусть ее. Хочет видеть то, чего в помине нет – и ладно, я на это вот такой болт клал. Здесь речь о статистике и не более того. Один раз случайность, два совпадение, а третьего мне не надо.

— Кстати, о редакции – перебил меня Азов – Как у тебя там дела с новым главредом? До прямого конфликта не дошло еще?

— Пока нет – ухмыльнулся я – Но все впереди. Да-да, я помню, что он существо для компании полезное, вернее, родня его «Радеону» крайне интересна, но, боюсь, в какой-то момент придется делать выбор, что именно для нас важнее – связи или служебная тайна.

— Поясни? – подался чуть вперед Азов.

— Так я вроде уже говорил – товарищ чем дальше, тем больше пытается сунуть нос в наши внутренние дела – пояснил я – Больше скажу - в какой-то момент он наверняка пожелает перейти границу того, что называется «коммерческая тайна». Не знаю, зачем это ему надо, просто из любопытства или какие конкретные планы у есть, просто излагаю факты. Меня он под себя гнуть пытался, сейчас вот двух своих девиц мне в редакцию запихнул, как глаза и уши. Дальше сами делайте выводы.

— Если зарвется – осечем – поймал взгляд Зимина Азов и сразу ответил на незаданный вопрос.

— Ну, и я маленько пособлю – хмыкнул я – Не с самим Голицыным, это вы сами. С глазами и ушами.

— И как именно? – заинтересовался безопасник – А ну-ка?

Я скромничать не стал и подробно рассказал о том, что именно мы с моими коллегами в редакции провернули. И, заметим, мой рассказ имел немалый успех.

А вот на следующее утро, если честно, я о своей инициативе немного пожалел, и на то имелись веские причины…

в которой скверно пахнет, причем во всех отношениях

Вонь в коридоре стояла такая, что я в какой-то момент начал жалеть о том, что всю эту исправительно-педагогическую историю затеял. Шутка мелькнула и забылась, а запах задержится надолго. Ну, не в таком виде, конечно, основной удушливый смрад мы изгоним быстро, но тихонечко так подванивать будет аж до лета. А то и еще дольше.

— Они там, часом, не сдохли? – опасливо поинтересовалась у меня Вика, когда мы подошли к двери, той самой, за которой с пятницы кантовались сестрички и где в настоящий момент собрался весь наш отдел – Вон, вообще ни звука оттуда не доносится.