Книга Петля судеб. Том 4, страница 37 – Андрей Васильев

— Потому что тебя пестовали, а я сам рос. Нет-нет, никакого трудного детства и деревянных игрушек, ничего подобного, но я свои шишки набивал, а тебе соломку всякий сыпали – вдруг упадешь? А когда лбом постучишься о разные углы, страх со временем уходит – поняв, что беседа перешла на другой уровень восприятия, поменял тон и я - Да и чего мне бояться? Что меня отсюда уволят? Даже несмешно. И место не то, чтобы за него держаться, да и у тебя, уж извини, для такого руки коротки. А что до разных пугалок, вроде «ходи и оглядывайся», так они меня класса с третьего не пронимают.

— Слова не пули, они не убивают – кивнул начальник – Но и мы уже не дети, чтобы словами перебрасываться. А вот пулями…

Я встал, подошел к Голицыну и задушевно, как когда-то меня учил один очень умный товарищ, невероятно хорошо знавший людскую натуру и умеющий до любого, даже очень смелого или очень тупого человека, достучаться:

— Сергей Сергеевич, а ты уверен, что это ты решаешь, кому достанется слово, а кому пуля? И в том, что если ты меня крепко достанешь, то вот тут дырку на самом деле не заработаешь? - я ткнул пальцем ему прямо в центр лба - Нет, может все и не так, может, это только слова и не более того. А если – так? Что тогда?

Ну, а после кабинет начальства покинул, оставив последнее то ли в задумчивости, то ли в легком недоумении от того, что кто-то посмел его в лоб тыкать, да еще и стращать.

Само собой, никаких сомнений в том, что вряд ли мои слова до нутра его дойдут с первого раза, я не испытывал, но сам факт того, что он хоть удивился, уже радовал. Хотя, конечно, основные заморочки с этим господином еще впереди, но оно, может, и неплохо, какое-никакое, а разнообразие, биение настоящей жизни, если можно так сказать, а то эта игра чем дальше, тем сильнее мою личность поглощает. Еще чутка, и я перестану быть Кифом, окончательно превратившись в Хейгена, что никуда не годится.

По той же причине я не сильно спешил сегодня домой. Мы и следующий выпуск осудили, и рассказы Таши о том, какие страсти-мордасти творятся в Архипелаге, где оставшиеся на плаву бета-тестеры за главную награду продолжают бороться, выслушали, и даже перемыли кости спортивной редакции, которые в пятницу тоже, кстати, блеснули. У них в кабинете десятилитровая бутыль с бражкой рванула. Как такое возможно – никому неизвестно, но факт есть факт.

А еще с большим интересном выслушали одного из моих охранников, который наведался в кабинет с тем, чтобы поведать нам о том, как Полина и Галина из здания уезжали. Их, оказывается, три машины подряд отказались везти, а водитель одной из них даже прямо напугался и умчался с невероятной скоростью, но при этом его истошный крик «шайтаааааан» еще долго отзывался эхом в редакционном дворе. Повезло им лишь в четвертый раз и отправились сестрички, как я, кстати, и предполагал, в Измайловские бани. Видно, Ольга им присоветовала, секретарь Голицина. Она баба умная, матерая, жизнь повидала, потому и поняла, что такой смрад в ванной не ототрешь.

После приехали чистильщики, и даже эти видавшие виды работники тряпки и губки были очень впечатлены полем деятельности. Настолько, что к обговоренному тарифу еще двадцать процентов добавили. Причем не стращали, что, мол, «если нет, то мы уезжаем». Они бы реально нас послали куда подальше, я это по раскосым глазам трех мрачных сотрудников клининговой фирмы понял.