Книга Край неба, страница 154 – Андрей Васильев

— Успокоил! Хорошо, согласна, боец из меня аховый. Но если не поеду я, то возьми кого-то из мальчишек. Колька на задании, но Паша должен скоро вернуться. Он тебя прикроет, если что.

— Вика, давай честно — ты всегда поступаешь так, как сама того хочешь, верно? Ничьих доводов не слушаешь, помогать себе запрещаешь, даже если это предлагают от чистого сердца. Позволь и мне жить так же.

— Это неправда! — Щеки Виктории запунцовели. — Я же… Просто если ты, то как? Еще раз? Нет. Не смогу. Нельзя так!

— Все нормально будет. — Я поднялся на ноги, ощущая себя если не героем сериала, то какой-то очень незамысловатой книги. В разрезе банальности произносимых фраз, имеется в виду. — Все продумано от и до, так что волноваться не о чем. А как все закончится, я тебе напишу. Обещаю!

Выходя из кафе, я обернулся и увидел, что Вика сидит, закрыв лицо ладонями. Мало того — у нее дергались плечи так, будто она плакала. Но, скорее всего, это мне показалось, поскольку быть такого не может. Королевы не плачут. Тем более снежные.

К вечеру погода испортилась, на небо наползли облачка, за которыми ближе к утру наверняка пожалует туча с дождем. Так себе погодка выдалась этим вечером, прямо скажем. Под стать ситуации.

— Свежеет, — заметил Валера, поежившись. — Надо было куртку захватить.

— Ничего, не замерзнешь, — успокоил я его. — Если все пройдет нормально, через часок мы с тобой будем водку пить за удачное завершение дела. А если нет, то ты опять-таки выпивать станешь, правда, уже один. За упокой моей души.

— Чего несешь, дурак? — Швецов три раза плюнул через левое плечо. — Накаркаешь.

— Только не говори, что ты веришь в приметы, — рассмеялся я. — Чушь же, тебе ли не знать? Ладно, чего, собственно, тянуть? Все готово, дело к ночи. На, держи шприц. Понял, когда в ход его пускать?

— Сань, память у меня хорошая. И даже при своем не сильно великом уме я осознал, что после слова «Валера», я должен сделать тебе укол.

— Именно, — кивнул я и обратился к той, что стояла, прислонившись к стволу березы. — Ты готова?

— Конечно. Не сомневайся ведьмак, что обещала — сделаю. И желаю тебе удачи. Без тебя не так интересно тут, в Яви, станет обитать.

— Приятно такое слышать. — Я обвел глазами небольшую полянку, на которой находился. — Ну, тогда все по местам. Жанна, Толик, вас это тоже касается.

Удивительно, но в московской городской черте, казалось бы, застроенной по самое не хочу, все еще уцелели небольшие парки из числа тех, что не входят в списки знаковых, вроде «Кузьминок» или «Битцы». Да что там, они зачастую даже имени собственного не имеют, кроме прозвища, данного местным населением. Деревья, дорожки, скамейки, несколько урн, эдакий мини-кусочек природы среди шумящего мегаполиса.

Вот и рядом с тем домом, в котором последние годы жизни обитал Кузьма Петрович, имелся как раз такой небольшой парк, в народе нежно называемый «Курилкин лес». Если верить городской легенде, лет тридцать назад, в смутные девяностые, там промышлял некий насильник по фамилии Курилкин, который успел то ли пять, то ли шесть женщин обесчестить до того, как местные мужички-работяги его выследили, крепко избили, а после в вечно затянутом ряской пруду утопили. Пруд, понятное дело, тоже «Курилкиным» с тех пор называется.