Книга Край неба, страница 32 – Андрей Васильев

Додумать эту мысль я не успел, поскольку в кармане задергался телефон, который еще вчера был поставлен на виброзвонок. Звук я от греха отключил. А ну как еще и его сдать заставят, прировняв чудо китайской техники к мертвым душам?

О, Маринка. Очень кстати, у меня к ней один серьезный вопросик имеется.

— Сашк, привет! Ты чего дверь не открываешь? Я же слышу, что ты дома! — протарахтела моя соседка. — Давай живее! Мне кофе нужен, я без него проснуться не могу.

— Нет меня дома, я еще вчера в область уехал. Так что извини.

— А кто тогда у тебя в квартире? — озадачилась Маринка. — Слышно же, что люди там есть. Вон говорят.

— Может, телевизор забыл выключить? — внутренне обещая выдрать Родьке ноги из задницы, предположил я.

— Точно нет. В нем же датчик стоит, если три или четыре часа никакую кнопку не нажимать, он выключится. Саш, давай я Стаса вызвоню. Может, там воры? Приедешь, а там квартирка вынесена. Стой! Все, теперь там тишина. Точно говорю, что-то не так.

— Не суетись, — попросил ее я. — Скоро приеду, сам гляну. Ты мне, подруга, лучше вот на какой вопрос ответь.

Снова хлопнула дверь, и в горницу одна за другой вошли Верея и Яромила. Ну вот и ответ на мой вопрос, теперь можно даже не гадать.

Я улыбнулся ворожеям, скорчил рожицу из серии «Извините, важный разговор» и ласково спросил у собеседницы:

— Марин, роднуля, скажи: кто вам дал право продавать фотки со мной за границу, а?

— А кто нам запретит? — удивилась соседка. — Аккредитация была, фотограф редакционный, все легально. Итальянцы предложили продать снимки, мы согласились, бумаги подписали, все честь по чести. В чем проблема-то?

— Но я-то не модель, а сам по себе. Мое согласие что, не нужно?

— Нет, — безмятежно ответила мне Маринка. — Во-первых, ты стоишь на подиуме в манерной позе, а потому явно являлся частью показа. Откуда нам знать — модель ты, не модель? Во-вторых, нам такую денежку предложили, что главред чуть дар речи не потерял, потому никто бы его не разубедил в том, что этого делать нельзя. Мамонт в гневе страшен, его даже я боюсь. В-третьих, ты мой дружок сердечный, правильно? Значит, бочку катить на нас не станешь. Ведь не станешь?

— Вот фиг знает, — буркнул я. — Меня из-за вашей заметки только ленивый не пнул, а тут еще это. Если продолжат на мозг приседать, то могу впасть в ярость не хуже твоего Мамонта.

— Будет тебе компенсация, — промурлыкала в трубку соседка. — Давай так — я тебе куплю большой торт с кремом, бутылку дорогого коньяку и еще сиськи покажу. Как тебе такой вариант?

— Душа моя, ты запоздала где-то лет на пятнадцать, — хмыкнул я. — Вот кабы ты мне такое предложила тогда, то да, не устоял бы. Да и потом — ты серьезно? Чего я там не видел?

— Тогда ограничимся тортом и коньяком, — серебристо рассмеялась Маринка. — Кстати — наверное, это соседи сверху барагозили. Не шумит у тебя в квартире никто.

Само собой. Что Родька, что подъездные ребята с хорошим слухом, вот и затихарились. Но все равно как приеду, так им за подобное поведение вкручу по первое число.

— Да, Саш, еще вопрос есть, — посерьезнел голос соседки. — Мне птичка на хвостике принесла такую новость, что ты с господином Белозеровым общаешься, вернее с членами его семейства. Сначала один мой коллега тебя с его бывшей видел, а вчера я дочурку его младшую у нашего подъезда приметила. Я ее в лицо знаю, пару лет назад с одним чертом из «Белого паруса» материал один делала из серии «Богатые — они как мы, только богатые». Память у меня профессиональная, я ее сразу признала. Да и не так часто «Порше Бокстер» в нашем дворе увидишь.