Книга Край неба, страница 56 – Андрей Васильев

Впрочем — и ладно. Мне есть что сказать Нифонтову, когда он придет за разъяснениями. Хотя, конечно, лучше бы обойтись без его визита, по крайней мере по этому поводу.

В доме было нехорошо. Не в смысле не убрано или суетно, нет. Эмоционально нехорошо. Стояла в нем некая недобрая тишина, время от времени перемежающаяся звуками, раздающимися со второго этажа и более всего похожими на рыдания.

— Хозяин ждет в столовой, — сообщил мне охранник. — Следуйте за мной.

— Хорошо, — покладисто согласился я, подумав о том, что Мара, конечно, если и не оружие Судного дня, то что-то к тому близкое. Заглянула-то всего на полчасика или около того, а какой результат!

Белозеров в одиночестве сидел за длинным столом, пил кофе, был бледен и, такое ощущение, что еще десяток годков к своему и без того не юному возрасту накинул. В прошлый раз я видел немолодого джентльмена в районе шестидесяти, сейчас же наблюдал старика, которому хорошо за семьдесят. Лицо прорезали морщины, кожа в районе щек провисла, пигментные пятна густо высыпали. Я даже, грешным делом, подумал, что и до него моя малолетняя приятельница добралась, плюнув на запрет.

— Лет семь не притрагивался, — сообщил мне олигарх, показав на чашку с напитком, аромат которого я учуял еще в коридоре. — Врачи запретили, как и курение. Но сегодня без кофе никак, иначе мне не собраться. Не каждый день в моем доме подобное происходит. Антон, ты можешь быть свободен.

Охранник с сомнением глянул на меня, но спорить с работодателем не стал, потому покинул помещение и прикрыл за собою двери.

— Но ведь хотелось же? — мотнул я подбородком в сторону чашки, после подмигнул собеседнику, да и уселся на стул рядом с ним. — Все семь лет? Если честно?

— Ужасно, — подтвердил Белозеров и отпил еще маленький глоточек. — Равно как и трубку выкурить. Я сигареты, сигары не жаловал, от них один вред. А вот трубка — совсем другое дело.

— Вот и считайте, что я оказал вам услугу. Вернее, выполнил маленькое желание.

— Не просто так все же появилась фраза о некоторых желаниях, которые лучше бы и не сбывались.

— Вы обещали меня накормить завтраком, — напомнил я, решив перевести тему разговора в более интересную для себя плоскость. — Если честно, голоден как волк. Могу, наверное, лошадь съесть.

— Зачем же? Лошадь — друг человека. — Олигарх взял со стола колокольчик и несколько раз качнул его в воздухе, отчего тот мелодично забрякал. — Я очень люблю лошадей, рядом с ними становишься как-то лучше. Духовно чище. Неподалеку отсюда есть конюшня, я в ней держу несколько лошадок. Марина раньше любила на них кататься, да я и сам, бывало… Н-да.

В столовую вошла горничная, которую я помнил по прошлому визиту. Причем, увидев меня, она немного побледнела. Ну, я же говорю — все всё знают. Да еще и напридумывали небось невесть чего про меня. Может, даже то, что я кровь юных и красивых девушек пью.

— Что желаете, Александр? — осведомился у меня Белозеров. — Только имейте в виду, у нас все просто, по-старому. Не нравятся мне все эти фьюжн-кухни и молекулярные изыски.

— Так и здорово. Мне бы яичницу из трех, а лучше четырех яиц, бутербродов с колбасой и сыром, да чайку покрепче и сладкого. Лучше всего каркаде. Люблю, когда он красного цвета. Как кровь!

И зубом цыкнул, а после губы облизал эдак неторопливо. Бедная горничная стала лицом белее бумаги, но все же кивнула, выдавила из себя улыбку и удалилась, неплотно прикрыв за собой дверь. Не иначе как охранник с пистолетом наголо за ней притаился.