Книга Край неба, страница 78 – Андрей Васильев

Сразу после того, как еще дергающаяся тушка петуха упала в реку, по воде прошла мелкая рябь, а после она словно замерцала изнутри, заключив своего повелителя в эдакий круг света. А после еще и русалки к данному действу присоединились, мелодично затянув какую-то старую песню, текст которой, правда, разобрать было трудно. Такое ощущение, что слова в ней состояли из одних гласных.

Это смотрелось очень красиво, но я все же предпочел быстренько выбраться на берег. Кто его знает, что дальше случится? Вдруг дополнительная жертва в виде ведьмака окажется не лишней? Гибнуть в воде я хочу еще меньше, чем получить пулю снайпера, очень уж неприятная смерть. Тонул, знаю.

Карпыч тем временем выкрикнул что-то радостное, обращаясь к Луне, и скрылся под водой, но лишь для того, чтобы секундой позже вынырнуть обратно. Да какое там вынырнуть! Просто-таки выпрыгнуть из воды, причем не в привычном мне облике забавного старичка, а огромной, размером в два меня, серебристой рыбины с телом голавля и зубастой щучьей пастью. Сильно зубастой. Настолько, что мне подумалось, что я, наверное, больше в нашей реке купаться не стану. И в других, наверное, тоже. От греха.

Следом за тем вода словно вскипела, это выскакивала из нее наружу так же, как Карпыч, рыбешка помельче. На фоне своего хозяина помельче, естественно, а так там вполне серьезные экземплярчики попадались, кстати. Я и не представлял, что в нашей речке такие лещи обитают.

В этот момент то ли Луна, то ли вода блеснула серебром так ярко, что я даже глаза прикрыл ладонью, а когда убрал ее, то понял, что все закончилось. Река снова стала такой же, как за пять минут до этого — тихой и темной, и подсвечивала ее разве что только серебряная лунная дорожка, протянувшаяся от нашего берега до противоположного, лесного, тенистого.

— Спасибо тебе, ведьмак! — выбрался на берег Карпыч, снова принявший привычный для меня образа старичка в забавной одежде, мокрой с одного краю. — Уважил так, что нет слов.

— Да ладно, — отмахнулся я. — Не чужие мы друг другу, как тут не помочь?

— Не скажи, — возразил мне водяник. — Захар, что до тебя тут жил, в наши дела не вникал, советов не слушал и помощи не просил. Поговорить — поговорит, но и только. Наособицу обитал.

— Он такой, я другой. Соседи мы, Карпыч. А соседи — не жена, их не выбирают, уж какие есть, такие и есть.

— Так жена — она своя да под боком, а соседи — чужие и за забором, — хихикнул старичок. — Или не так?

— Не так. — Я потрепал Родьку, который все еще завороженно смотрел на реку, по голове. — Да ты и сам все понимаешь, разве нет? Ну а что вы с дядей Ермолаем время от времени меня вокруг пальца обводите — так я не в обиде. Понимаю, что вы так молодого да дурного ведьмака уму-разуму учите. Наука лучше дается не когда ее наизусть затверживаешь, а когда через себя пропускаешь. Через обиду, через понимание.

— Хороший ты парень, Александр. — Карпыч вытянул руку вперед и разжал кулак. — На вот, возьми. И знай — это не отдарок за то, что ты для меня сделал. Это другое. Да бери, бери, чего смотришь? Твое это теперь. Твое.

На ладони водяника лежал перстень. Незамысловатый такой, довольно грубой работы, и с тусклым камушком в навершии. Правда, золотой, блеск благородного металла ни с чем не спутаешь.