Книга Край неба, страница 87 – Андрей Васильев

— Ну как не повезло? — возразил я, глянув на Дару и скорчив лицо в гримасе из серии «Ну извини, важный разговор». — Просто выросло, что выросло. Так случается.

— Ключи можете забрать в любой момент, — сообщил мне Белозеров. — Желаете — загляните ко мне в офис, только предупредите заранее, желаете, вам их домой привезут. Или туда, куда скажете.

— Спасибо. — Я отошел от соседки на несколько шагов. — Такой вопрос — ваша дочь доброй волей отправилась в Германию или вы сами инициативу проявили?

— Сама, — со скрытой гордостью ответил Вадим Евгеньевич. — Я даже удивился. Не знаю, что вы ей сказали, но выходит, что в определенном смысле слово на самом деле лечит.

— Особенно если оно подкреплено делом, — хмыкнул я. — Ладно, все хорошо, что хорошо кончается.

— Мой опыт говорит, что не стоит раньше времени радоваться.

— Думаю, конкретно у этой сказки будет счастливый финал, — заверил его я. — Она у вас девочка вздорная, но неглупая, так что не переживайте. И еще раз спасибо за дом, очень выручили.

— Не за что. — Ощущалось, что Белозеров улыбается. — Жду звонка.

Вот и славно. Плацдарм готов, осталось только врага на него заманить. Надеюсь, Хозяин кладбища не ошибся, все выйдет так, как он предполагал.

— Какой деловой стал! — всплеснула руками бабка Дарья, глядя на меня, убирающего смартфон в карман джинсов. — Откуда что берется? Пару лет назад ходил вахлак вахлаком, тени своей боялся, а нынче — гляньте на него! Начальник — и только!

— С волками жить — по волчьи выть, — и не подумал смущаться я. — Так о чем у нас речь шла? Ты там какого-то Кузьму упомянула?

— Не какого-то, а вполне конкретного. — Соседка оторвала от пучка одну редиску, бросила ее в рот и с хрустом разжевала. — Про Савостина Кузьму Петровича, хрена старого, глаголю. Как сейчас сказали бы — колдуна-профессионала. На редкость неприятная личность, доложу тебе. Когда узнала, что его в домовину положили и землей присыпали, обрадовалась невероятно. Само собой, понятно было, что надолго он на погосте не задержится, хоронили не так, как следует. Колдуна мало просто в гроб положить, его перед тем надо верно обиходить — гвозди стальные в пятки вбить, в рот иголок железных насовать да его зашить, еще кое-что сделать, тогда, может, он и угомонится. Но все равно хорошо вышло. Тут ведь как — чем ему хуже, тем мне приятнее. Мы с Кузьмой с давних пор не ладим, с тех, когда он одну мою подружку пеплом по ветру развеял.

— Ну, тут ты, бабуля, привираешь, — поморщился я.

— Вот наглец! — возмутилась соседка. — Раз говорю — так и было. Анютку он, змей подколодный, за кромку определил. Сначала с ней натешился вдоволь, а после убил. Луной клянусь, так и было.

— Насчет Анюты не спорю, более того, даже верю. Но вот то, что эта бедолага тебе подругой приходилась — заливаешь. Нет у тебя подруг, Дарья Семеновна, и сроду не водилось. Подручные есть, помощницы, служанки. Еще дуры наивные, которых ты используешь, их вообще без счета. А подруг — нет. Откуда им взяться? Тебе же вообще никто не нужен, верно?

— Да хоть бы и так, — даже не стала спорить старуха. — Только все одно ничего не меняется. Кузьма ее убил, чтобы мне насолить, а я такого не прощаю. Вот и выходит, ведьмак, что мы с тобой единое дело делаем, верно? Враг-то у нас один на двоих.