Книга Тени Былого, страница 24 – Андрей Васильев

— Вернее — бред несешь, — отозвалась дама. — Какие-то сферы, какая-то плата…

— Для справки — не далее как сегодня я общался с одной из предыдущих клиенток вот этого доморощенного Мерлина. Она очень хотела насолить кое-кому из своих заклятых подруг, и ей удалось задуманное. Вот только структура подобных вещей такова, что сделанное зло всегда возвращается к тому, кто его наслал на ближнего своего. Нет, есть сущности, которые этого могут избежать, но вы точно в их число не входите. Так вот, к чему я — если моя нынешняя собеседница дотянет до конца года, то я буду очень, очень удивлен. А ей при том всего тридцать два года. Было. Сейчас на вид лет семьдесят. При этом каждый новый день забирает у нее еще год жизни, и приносит новые болячки. Надеюсь, вы меня услышали.

Ответа не последовало, дама поддернула свое манто и снова зашагала к лифту.

— Еще один вопрос, — внезапно произнесла Мезенцева. — Кто такой Пуэбло Костарида?

— Художник из Чили, — вжав кнопку вызова, ответила ей супруга государственного деятеля. — Прогрессивный и гениальный.

Створки лифта со скрежетом растворились, дама шагнула в его чрево и покинула маленькую, но дружную компанию, собравшуюся на тринадцатом этаже.

— Спорим, она хотела любовницу своего мужа угробить? — азартно предложила Коле Мезенцева. — Видел, как она взвилась, когда я ту упомянула?

— Отрезать бы тебе язык, — вздохнул Нифонтов и обратился к так и стоящему соляным столпом юноше: — Ну что, болезный, пошли в закрома?

— А вы правду сказали? — вдруг спросил тот.

— В смысле? — не понял оперативник. — Ты про то, что моей напарнице неплохо бы оральное обрезание сделать? Нет, ни словом не соврал.

— Про женщину, — пояснил Виктор. — Ту, что постарела и скоро умрет.

— Тоже правда, — сурово подтвердил Коля. — Чистейшая. И ее скорая смерть твоих рук дело, приятель. Придется отвечать.

— И не только за нее, имей в виду, — добавила Мезенцева, наконец-то опуская пистолет. — Остальных своих клиенток тоже ты угробил.

Молодой человек пару раз громко икнул, побледнел, потом булькнул горлом и поднес ладонь ко рту.

— Да он, по ходу, блевать собрался! — удивлено вытаращила глаза Женька. — Во дает!

— Беги в туалет, — разрешил Виктору Коля. — Мы тебя в комнате подождем. Только цепку прежде давай сюда.

Сутулый спешно выполнил приказ, опустив кулон в подставленный ему оперативником холщовый мешочек, на котором были нарисованы непонятные символы, и, хлопая по полу домашними шлепками, помчался в отхожее место.

— Ну чего, пакуем его — и к Ровнину? — уточнила Мезенцева, входя в квартиру. — Тем более что клиент, похоже, особо сопротивляться не собирается.

— Нет, — поразмыслив пару секунд, покачал головой Коля. — Это он сейчас плюшевый, потому что не ожидал такого поворота событий. А в машине он в себя придет и начнет соображать, что говорить можно, а что не стоит. Так что здесь и сейчас первый допрос снимем, в общих чертах все узнаем. Ну а потом пусть его Ровнин крутит на предмет деталей. Можно, конечно, его еще на «чистуху» раскрутить, но она нам не сильно и… Жень, вот ты чего сейчас делаешь?

— Ну классная же штука! — выдохнула Мезенцева, уже успевшая вцепиться в самокат. — Коль, он получил это имущество преступным путем, верно? Значит, никаких прав на него не имеет.