Книга Тени Былого, страница 29 – Андрей Васильев

Опыт — вот чего ему так не хватало. Кабы еще бы годик около Пал Палыча и Германа потереться, посмотреть на то, как они работают… Вот только не судьба. Законы отдела просты — раз нож выдали, то все, крутись сам.

Но — обошлось. Виктор и до машины дошел безропотно, и в ней вел себя прилично, единственная накладка вышла из-за неугомонной Женьки, которая все же попыталась присвоить себе так глянувшийся ей самокат, попробовав прихватить его как вещественное доказательство. Причем совершенно непонятно, чего именно.

— Жди, — усадил Коля неудачливого чародея на громоздкий стул с вычурной резной спинкой, с незапамятных времен стоявший на первом этаже здания, а сам направился наверх.

— Долго? — донесся до него унылый голос Виктора.

— Сколько надо, — взяла на себя роль его собеседницы Мезенцева. — Тебе теперь спешить один хрен некуда.

Ровнин, слава богу, оказался на месте, он изучал свежую прессу, попивая ароматный чай, который Аникушка ему всегда собственноручно заваривал. Или собственнолапно?

— Ну, как съездил? — благодушно спросил руководитель отдела у сотрудника. — Сцапал злодея?

— Да какой он злодей? — отмахнулся оперативник. — Балбес, да и только. Как вы и говорили, так и вышло. Этот дятел умудрился добыть колдовскую книгу, вернее, ее фрагменты, а после еще и с ведьмой на этой почве сошелся. Та, само собой, свою выгоду соблюла, а этого дурачка подставила по полной.

— Ведьмы — они такие, мимо рта ложку не пронесут, — покивал Олег Георгиевич. — Фрагменты, о которых речь шла, изъял?

— Само собой, — с достоинством ответил Нифонтов, а после протянул ему листы. — Вот они. Правда…

— Погоди, — остановил его Ровнин, внимательно рассматривая добычу своего сотрудника. — Не части.

На лбу начальника отдела появилась четко очерченная морщинка, говорящая о том, что он немного озадачен. Эту примету знали все сотрудники, потому Коля начал испытывать некое волнение, схожее с тем, что испытывает ученик, пытаясь распознать по лицу учителя то, насколько верно он сейчас у доски отвечал. Может, он чего не так сделал? Или неверно оценил ситуацию.

— Это не колдовская книга, — наконец продолжил разговор Олег Георгиевич. — Вот такие пироги, друг мой Колька.

— А какая же? — озадачился тот.

— Ведьмачья. — Ровнин хлопнул в ладоши. — Аникушка, будь любезен, попроси Павлу Никитичну ко мне заглянуть.

В дальнем углу кабинета что-то зашуршало, а после послышался топот маленьких ножек. Отдельский домовой по традиции обитал именно здесь, в том месте, которое являлось сердцем этого здания.

— Интересное все же у тети Паши имя. — Коля плюхнулся на стул. — «Павла». Сейчас так детей не называют.

— Не скажи, — возразил ему Ровнин. — У меня друзья недавно сына Герасимом назвали.

— Намучается парень, — со знанием дела констатировал Нифонтов. — Но могло быть и хуже. Например, его Эрастом могли назвать.

Тетя Паша вошла в кабинет, как обычно, без стука, недовольно глянула на покрытые белыми разводами ботинки Коли и уселась напротив него.

— Глянь, Павла Никитична, какую красоту Николай приволок. — Ровнин протянул ей листки. — Я такое в первый раз вижу.

— Ведьмачьи записи, — только глянув на текст, заявила уборщица. — Старые, века шестнадцатого-семнадцатого. Только почему в таком виде? И остальное все где?