Книга Тени Былого, страница 37 – Андрей Васильев

— Вы уверены, что происходящее — звенья одной цепи? Может, мухи отдельно, а котлеты отдельно?

— Может, и так, — ответил Суворов. — Только я, старлей, в совпадения не верю. Нет, я и во все ваши трах-тибидохи тоже не верю, но в совпадения — больше. Сначала пропадает Власьевна, после появляются эти… Мороки, назовем их так, а следом вон машины брошенные в кустах образовались. И все это — почти одновременно. Нет, приятель, так не бывает.

— А Власьевна — она кто? — насторожился Коля.

— Формально — пенсионерка. — Лицо подполковника приняло недовольное выражение. — Ну а люди всякое про нее болтают.

— Мол — ведьма она, — понимающе кивнул Нифонтов. — И на поклон идут с подношениями, причем со всего района.

— Ну это ты уж Власьевну не переоценивай, — попросил его Иннокентий Геннадьевич. — Не настолько она популярна. С близлежащих деревень — да, идут, но чтобы со всего района?

— И она, стало быть, пропала? — задумчиво повторил слова местного полицейского Коля. — Весело. А она вообще как — старушка-божий одуванчик, или крепкая бабка, из тех, что за пенсией бегом бегут?

— Скорее — крепкая, — подумав, ответил Суворов. — Хотя лет ей… Знаешь, я сам местный, неподалеку отсюда, в Росьино, моя родня до сих пор живет. Так вот — Власьевну я с детства помню, и уже тогда она была старая бабка. Сейчас у меня вон волос почти не осталось, и пузо до носа, а она вообще не изменилась, все такая же.

— Коль, а эта Власьевна, часом, не та ли красотка, которая в тридцатых кашу заварила? — вдруг поинтересовалась Мезенцева. — В деле ведь про то, что с ней стало, ни слова нет. Словно всем глаза отвели.

Эта мысль в голову Нифонтову пришла и без нее, но он был рад, что Женька наконец перестала заниматься всякой ерундой и начала думать.

— А как фамилия Власьевны? — спросил у подполковника Нифонтов.

— Орехова, вроде. Но кто ее по фамилии-то называет? Власьевна да Власьевна, — подумав, произнес тот, глянув на сержанта-водителя, сидящего в машине. — Леш, ты же из этой деревни, паспортные данные фигурантки знать должен лучше меня.

Сержант безмятежно улыбнулся и передернул плечами, как бы говоря: «Чего не знаю — того не знаю».

Впрочем, пасьянс уже сошелся. Орехова. Стало быть, права Женька, это и есть та самая молодуха, которая еще тогда, много лет назад, вытащила тени стрельцов из небытия.

Это сколько же ей лет, выходит? Она, по ходу, тете Паше ровесница. А говорят, долгожители только на Кавказе водятся. Да шиш вам, их и у нас, в Средней полосе России, хватает.

Впрочем, возможно Власьевну из этого списка можно уже вычеркивать, коли деревенская ведьма вот так вдруг куда-то запропастилась, значит не все так просто, что-что, а это Коля знал неплохо. Деревенские ведьмы, не оторвавшиеся от своих корней, от века ладящие с лесными и полевыми хозяевами, просто так не пропадают. В плане выживания они куда более опытны, чем их, прямо скажем, изнеженные городские коллеги, избалованные благами цивилизации.

— Власьевна — ладно, мороки тоже, — тем временем вещал Суворов. — Но вот все остальное… Не дай бог какой щелкопер волну в интернете поднимет, дескать, «в районе Сергиева Посада завелся дорожный маньяк-убийца», — и все, пиши пропало. Вот сколько же неудобств у нас стало из-за этого интернета, а, старлей? И, главное, придумывают больше, чем есть на самом деле! Машин нашли три, а напишут — тридцать. А кому отвечать? Мне. Сразу комиссию пришлют, после прокурорские наедут, а следом за ними и служба собственной безопасности припрется, куда без них! Мол — проверка на предмет соответствия занимаемой должности. А мне до пенсии два года осталось. И ладно бы мы ничего не делали. Мои парни все перерыли вокруг, всех опросили. Хотя кого тут опрашивать, в деревне два с половиной старика осталось, молодежь вся давно разъехалась. Ну а дачный сезон еще не начался. Нет, оно и к лучшему, старики аккаунтов в соцсетях не имеют, потому вся эта дрянь в сеть пока и не просочилась. Ну а своим я пообещал головы оторвать, если хоть слово налево уйдет. Они меня знают. В смысле — что это не в переносном смысле сказано, а в прямом.