Книга Тени Былого, страница 48 – Андрей Васильев

Сначала сотрудники отдела отволокли в машину Мишку, который пытался бодриться, но при этом слабел на глазах, а после вернулись за телом ведьмы. Они решили его тут не оставлять. Не по-людски это, да и мало ли что?

Камни к тому времени почти остыли, поляна стала темной и мрачной, вдобавок молодым людям казалось, что из леса за ними кто-то наблюдает.

— Коль, берем и идем, — чуть испуганно прошептала Женька, тиская рукоять пистолета.

— Идем, идем, — согласился Нифонтов и почувствовал, как под ногой что-то зашуршало. Он нагнулся, подобрал обрывок бумаги и засунул его в карман.

Когда микроавтобус на максимально возможной скорости помчался в сторону райцентра, он достал находку из кармана, включил фонарь, который всегда лежал в машине, и с удивлением осознал, что смотрит на обрывок карты.

— «…сквы и Москов…» — прочел он уцелевший текст. — Что за ерунда?

И в самом деле — затевать карусель с жертвами и убийствами ради того, чтобы провести ритуал над картой? Собственно — да какой вообще возможен ритуал с картой? Может, этот непонятный тип в плаще клад особо ценный и старый искал, из числа тех, что закопаны в Москве и Московской области?

Да ну, ерунда какая-то.

— Миш, ты подполковнику позвони, — предложила бледному, но вроде как не собирающемуся пока помирать местному оперу Женька. — Скажи, что героически и практически в одиночку спас вверенные тебе края. А мы подтвердим.

— А чего? Глядишь, медаль дадут, — прошептал тот. — Или новую звездочку на погоны прицепят. Капитаном стану!

— И напомни, что он мне мешок семечек обещал, — велела Мезенцева. — А раз обещал — пускай держит слово!

— Опять ты семечки грызешь? — зло спросила Валентина у Мезенцевой, которая стояла на крылечке особняка, подставив лицо лучам теплого весеннего солнышка. — Когда они уже у тебя кончатся?

— Скоро, — утешила ее девушка. — Мешок уже дно показал, так что не психуй. Кстати — ты ведь их так и не попробовала? Отсыпать жменьку?

Валентина что-то неразборчиво буркнула и вошла в здание, громко при этом хлопнув дверью.

На самом деле все было просто — Тицина в очередной раз худела. Она всегда после зимы начинала причитать на тему того, что разожралась в холодный сезон до безобразного состояния, и теперь ни в одну летнюю вещь не влезет. Следом за словоизлияниями Валентина садилась на строжайшую диету, которой придерживалась месяца полтора, от силы — два. Потом приходило лето с его жарой, когда мороженое всех сортов так и манит своей сладостью и прохладой, так и манит. Валентина сначала разрешала себе немного клубничной вкусняшки раз в неделю, потом увеличивала порцию еще на чуть-чуть, при этом снижая временной отрезок, после еще, еще… И на этом истязания плоти заканчивались до следующей весны.

Но сейчас был тот самый момент, когда верными друзьями демонолога являлись спаржа и шпинат, семечки же входили в группу злейших врагов. А ведь она так любила их лузгать!

Само собой, она жутко разозлилась после того, как к своим московским коллегам наведался водитель Леша из Сергиева Посада. Нет, против этого улыбчивого парня Тицина, конечно, ничего не имела, но он приехал не просто так, он кое-кому из сотрудников отдела подарки привез. Ровнину перепала четвертная бутыль фирменного первача, который гнал подполковник Кеша, Коле заверения в том, что представление к обещанной медали уже ушло «наверх», а перед Мезенцевой Леша бухнул на пол здоровенный мешок, в котором оказались семечки. Самогон и награда Валентине были безразличны, но семечки! Хрусткие, чуть солоноватые, с тугими поджаристыми ядрышками, они ей иногда даже ночью снились, причем еще до явления мешка народу.