Книга Огни над волнами, страница 120 – Андрей Васильев

Сделав очередной поворот, мы выскочили на широкую улицу, как видно уже относящуюся к центру города и мощенную брусчаткой, в отличие от тех, по которым мы двигались раньше. Это была даже не улица, а скорее, небольшая площадь. И вот на ней-то мы лоб в лоб и столкнулись с отрядом нордлигов, которые тоже куда-то спешили. Хотя чего гадать куда? Они попросту покидали город, поняв, что тот обречен.

Надо отдать должное бойцам монсеньора — среагировали они моментально. Я еще понять ничего не успел, как щелкнуло несколько арбалетов, и два нордлига повалились на мостовую. Еще один, здоровенный и с нечесаной бородой, заревел как медведь, на ходу выдергивая из плеча короткий арбалетный болт и не обращая внимания не фонтанчик крови, брызнувший из раны. Насколько я успел заметить, нас было побольше, чем выходцев с Ледяных островов, и это как-то меня приободрило. Мечи бойцов монсеньора Лигона со звоном столкнулись с оружием северян, которые, если честно, выглядели более чем внушительно. Высоченные, плечистые, с мощными телами, затянутыми в длинные кольчуги, закрывавшие их почти до колен… Как есть боги войны.

Лязг стали, хриплый рык с обеих сторон, вскрики первых раненых — все это происходило невероятно быстро, настолько, что я растерялся. Они-то воины, а я-то нет. Буквально за минуту отряды перемешались, и драка стала напоминать толкотню, в которой разобрать что-либо было трудно, по крайней мере мне. Я тоже вынул из ножен свою шпагу, отчетливо понимая, что толку тут от нее нет никакого. На фоне широких длинных мечей моих братьев по оружию и боевых топоров нордлигов она выглядела просто смешно. На мое счастье, меня прикрыли сразу несколько бойцов из нашего отряда во главе с Флингом, точнее, это я предусмотрительно оказался за их спинами.

И снова мне не повезло. Вроде бы все было ничего — мои соотрядники удачно отбивались от атак северян, более того — сначала они свалили одного из них, перерубив ему шею, а потом и второго. Вот только лучше бы они этого не делали, поскольку место павших занял тот самый северянин, которого в начале боя болтом угостили. Ох он был и здоров! С утробным ревом этот верзила лихо пару раз махнул топором, ярко блеснувшим сталью на уже заходящем за горизонт зимнем солнце, сбил с ног одного из воинов и крепко рассек грудь второму, отчего тот кубарем полетел мне под ноги. Кстати, это был неугомонный Стэк, который наконец-то замолчал. Да и то — с такой раной в груди особо не поболтаешь.

Флинг воспользовался тем, что, махая своим оружием, нордлиг совершенно не заботился о собственной защите, и ловко воткнул ему в бок меч. Клянусь, он вогнал его чуть ли не по середину клинка, но проклятый северянин этого как будто даже не заметил. Я слышал, что среди них есть те, кто перед боем жрет всякую дрянь, а потом не чувствует боли. Если честно, полагал это сказками, но теперь уже не уверен. По-хорошему, после такого удара человек должен на камни мостовой упасть и помирать начать, ему же Флинг всю требуху порезал своим ударом. А этому — хоть бы хны.

Топор и окровавленный меч лязгнули, скрестившись, нордлиг поднапер — и Флинг отлетел в сторону, громыхнув амуницией по камням мостовой. Удар — и кольчуга нордлига лопается на спине. Кто-то из наших заметил, что дело плохо. Верзила только отмахнулся от второго напавшего и что-то заорал во всю глотку, а после сделал шаг к Флингу, занося свое оружие над головой.