Книга Огни над волнами, страница 143 – Андрей Васильев

Он замолчал и полез в поясной мешочек за своей трубкой.

— Мастер, не томите, — потребовала Рози. — Прихватили этих умельцев?

— Нет, — коротко ответил Ворон. — Ушли, как вода сквозь пальцы. При вылазке погибли двое наших магов — Жанна Лине и Ностер. Вот такая нелепица вышла. Жанну я толком не знал, она почти всю жизнь прожила в Южных королевствах и на эту войну попала случайно. А вот с Ностером хорошо знаком был. Сильный маг и очень славный человек. Характер, правда, у него был непростой, что да, то да.

Если Ворон признает, что у кого-то непростой характер, то это, надо думать, был совсем уж невыносимый человек. Хотя мне тогда в тупике не показалось, вроде покладистый дядька, в бутылку не лез. Интересно, а кто убивал эту самую Жанну? В случайность ее кончины я вообще не верю. Мастер Гай, уже после того, как прикончил Ностера? Или кто-то другой?

— Жалко, что меня за стены не пустили, — говорил тем временем Ворон. — Жалко. Я хотел пойти вместе с Ностером, да один старый приятель против был. Начал махать руками, объяснял, что я как боевой маг не слишком хорош, зато как целитель неподражаем. Можно подумать, он сам великий воитель. Пфе! Просто как всегда хотел быть первым, невыносима ему мысль о том, что кто-то другой пожнет лавры. А еще говорят, что люди с годами меняются. Вон десятилетия прошли, а он все такой же, только седой весь. Ладно, не суть. Так вот, завершая то, с чего этот разговор начался. Все эти безобразия скоро кончатся, и мы вернемся в замок. Правда, возможно, и не все. Монброн и Фальк могут остаться где-то здесь, на полях или в болотах, в виде некрасивых разлагающихся трупов. Замечу: я к этому даже руку не приложу, хотя иногда хочется устроить что-то эдакое. Их прикончат собственное упрямство и нежелание выполнять приказы наставника. Сказано было: ваше дело — врачевать и не лезть в первые ряды. Куда там! Шпаги из ножен и давай геройствовать.

— Да поняли мы уже все, наставник, — взмолился Гарольд. — Поняли.

— Вы мне это и в прошлый раз говорили! — рявкнул Ворон. — И в позапрошлый. Я вообще скоро начну думать, что вас зовут: «Да мы все поняли, наставник». Вот такое странное у вас имя. Почему де Лакруа никуда не лезет? Почему фон Рут худо-бедно выполняет мои указания? Ну да, он подрался с наемниками, но это другое, возможно, у него был повод. Фон Рут, у тебя был повод?

— Был, — ответил я, облизывая ложку и с печалью глядя в опустевшую миску.

— Вот! — показал на меня пальцем наставник. — У него был повод, и я ему верю. А вас что все на героизм тянет? Это не ваша война. Это не ваша земля. У магов вообще нет места, которое они могут назвать родиной, мы везде изгои. Да, мы можем осесть где-то надолго, на годы или даже десятилетия. Но это ничего не меняет ни для нас, ни для окружающих. Мы должны быть всегда готовы отправиться в путь, поскольку окружающие в любой момент могут захотеть отправить нас на костер. И десятилетия добрососедских отношений ничего не изменят. Даже если вы умрете за людей, проживающих тут, в этих землях, то они этого не оценят. Они скажут только: «Хоть какой-то прок от этих магов есть», — и забудут вас через минуту. И самое обидное, что мои труды, мои силы, вложенные в вас, пойдут прахом.

На Гарольда и Карла было больно смотреть. Они ссутулили плечи, виновато сопели и смотрели себе под ноги. Подозреваю, что подобную выволочку в последний раз они получали много лет назад, еще детьми. А тут еще мы все этому свидетелями стали…