Книга Огни над волнами, страница 175 – Андрей Васильев

— Ага. — Гелла вылезла из-под пледа, явив мне свои крепкие груди. Боги, она еще и голой спит! В этой дыре, в такой холод! Нет, что-то с ней точно не так. Хотя мы все тут хороши, не мне ее судить. Хочет так спать, пусть спит, это ее дело.

Я лично раздеваться даже и не подумал, только сапоги стянул да пояс с оружием снял, положив его рядом с собой. И уснул, как провалился в великое ничто, в темноту, во мрак, даже невероятный по мощи и тональности храп наставника мне ни капли не помешал. Мартин, к слову, тоже изрядно похрапывал. До Ворона ему было далеко, но со временем он сможет составить ему конкуренцию. Если доживет, понятное дело.

Проснулся я, когда солнце уже стояло высоко в небе. Ни рядом, ни за стенкой уже никто не храпел, да и внизу была тишина. Только с улицы раздавались девичьи голоса, громче других гомонили Магдалена и Сюзи Боннер. Судя по всему, они ссорились. Все-таки приятно, что есть на свете что-то неизменное, в том числе и перебранки этой парочки. Они и в замке как кошка с собакой жили.

Я зевнул и потер глаза. За полдень перевалило, Ворон, надо полагать, уже побывал у Эвангелин и рассказал ей о смерти ученика. Интересно было бы со стороны посмотреть на то, как она отреагировала. Не из праздного любопытства, просто по лицу можно много чего понять. Мужчины-маги в любой ситуации стараются сохранить бесстрастность, нас и Ворон этому учит. Но Эвангелин — женщина, им сложнее подобное дается, у них эмоции — часть сущности, женщинам их трудно утаить. У нас это удается только Луизе, уж не знаю как. Причем чем дальше, тем лучше, мало кто может сказать, о чем она в какой момент думает. Ничего по лицу не понятно.

Натянув сапоги и надев пояс, я спустился вниз, где на столе нашел деревянную тарелку с холодной кашей и куском серого хлеба. И здесь обо мне позаботились. Прямо как за больным ухаживают — не будят, еду оставляют. Приятно.

Каша оказалась на удивление вкусной, никогда бы не подумал, что Гелла на такое способна. Но при этом я не стану у нее спрашивать, как именно она добилась подобного вкуса. Некоторые вещи лучше не знать.

Увлекшись едой, я даже не сразу заметил, что перебранка на улице стихла. Да и вообще там стало очень тихо. Не нравится мне это.

На крыльце раздались быстрые шаги, и в помещение влетела Фриша.

— Проснулся? — тут же заметила она меня. — Хорошо. Значит, так — сидишь здесь, на улицу даже носа не кажешь.

— Что случилось? — У меня мигом пропал аппетит.

— Ученики Эвангелин пришли, — негромко сообщила мне она. — За телом своего приятеля, они сейчас в сарае. Злые до невозможности, от них только что искры в разные стороны не летят. Да не дергайся ты, я все знаю, Мартин рассказал нам всем, что к чему. Видно, наставник Эвангелин как-то уболтать смог, из слов этих, дерганых, я поняла так, что тебя убивать пока никто не собирается. Хорошо бы их разговорить, подробности узнать, но это вряд ли, так что придется ждать мастера. А тебе показываться им никак нельзя, потому что если ты это сделаешь, то наверняка до драки дело дойдет. Не забывай: это почти маги с посохами, нам против них даже с численным перевесом не сдюжить. Они тебя видеть хотели, но Мартин им сказал, что тебя здесь нет. Как они в сарай зашли, я вот к тебе прибежала, предупредить. Может, и не стоило бы, там одна очень уж глазастая, да вот только с нашей-то везучестью лучше перебдеть. Вот наверняка тебя демоны в самый неподходящий момент из дома вытащили бы на крыльцо, золотой против медяка на это готова поставить.