Книга Огни над волнами, страница 72 – Андрей Васильев

Еще взмах — и откуда-то послышалась музыка, негромкая и приятная, похожая на ту, что мы слышали во время турнира в Форнасионе.

— Хорошо быть магом, да, фон Рут? — почему-то у меня спросил Ворон. — Учись на совесть — и ты им станешь. Как и все вы. Главное — сначала думайте, а потом делайте. Де Фюрьи, ты услышала меня?

— Услышала, мастер, — ответила ему Рози.

— Это хорошо, что услышала, — усмехнулся Ворон и крикнул: — Фальк, лентяй эдакий, не спать! Мой бокал пуст!!!

То ли мы уже начали привыкать к кочевой жизни, то ли еще что, но сборы были недолгими, и уже через день после встречи Нового года мы отправились в путь, причем никакой суетой, гвалтом и руганью это событие не сопровождалось.

В прошлое ушли огромные тюки с платьями девушек и камзолами ребят, а также кучей ненужных мелочей. Теплый плащ, фляга с водой, шпага у пояса, смена белья в седельной сумке — все. Впрочем, вру. Еще в той же сумке у каждого лежит личная книга — та, что была подарена наставником, и карандаш. Без них никак. Увы, но учебники Ворон запретил с собой брать, что многих опечалило.

Мы ехали на своих лошадях, Ворон разместился в больших санях, которыми правил Жакоб. Наставник вольготно раскинулся на мешках с провизией, овсом и всем таким прочим. Он не слишком надеялся на постоялые дворы, а потому предпочел все нужное взять с собой. Хотя, зная его прижимистость, предполагаю, что дело еще и в нежелании платить за ночлег. Не знаю, не знаю, как по мне, зимой все-таки лучше отлеживаться в тепле, чем в лесу. По крайней мере, меня несколько ночей, проведенных около костра, озаряющего заснеженные ели, убедили в этом полностью. Хорошо хоть вчера темнота застала нас на подъезде к очередной деревушке с забавным названием Пфальциг, где мы смогли немного отогреться.

Моя бы воля, я бы тут еще на денек задержался, но увы. Вскоре после того как солнце озарило мир, мы снова отправились в путь, вызвав неизменный интерес как местных кумушек, по обыкновению сплетничающих у колодца на центральной площади, так и их мужей, которые даже из корчмы с пивными кружками вылезли. Такое случалось в любой деревне, которую мы проезжали. Какое-никакое, а развлечение. И тема для разговоров где-то еще на неделю.

За Пфальцигом мы приняли левее, дорога сразу же стала немного уже, а после и вовсе свернула в лес. Все как всегда, это не Центральные королевства.

— Одно хорошо, — заметил Гарольд, повернувшись ко мне. — Засаду в таком лесу особо не устроишь, вон сугробы какие. Мне по пояс, поди, будут.

— Засаду везде устроить возможно, — услышав его слова, изрек Мартин, ехавший чуть ли не во главе отряда. — Было бы желание.

Вот до чего он любит всякие двусмысленности. Гадай теперь: то ли он намекнул, что все одно нас при случае перережет, то ли просто поделился опытом. Непонятно.

А вообще вокруг была красота, по крайней мере, с моей точки зрения. Я южанин, зима у нас практически не отличается от осени, а потому все эти сугробы, высоченные елки со снежными подушками на лапах, воздух — морозный, свежий, щекочущий ноздри, меня невероятно радовали. Не знаю, почему, но такая зима мне нравилась куда больше, чем бесконечные дожди в родном Раймилле, я это еще в прошлом году понял.

Хотя не всем была по душе моя точка зрения. Например, Агнесс де Прюльи, закутанная в сто одежек и похожая на меховой шар на ножках, не уставала жаловаться на не такой уж и сильный мороз.