Книга Отель Перекресток, страница 102 – Андрей Васильев

В принципе — честно. Она мучилась с перьевой ручкой, что не менее неприятно, потому сейчас моя очередь.

— Ребята, мы бы очень хотели вам помочь, но — нет, — произнес я, причем без малейшего проявления фальшивой задушевности или притворной печали. — И сразу вот что скажу — надеюсь, что на дальнейшие отношения наше решение не повлияет. Вы славная пара, потому очень не хочется из-за подобной мелочи повздорить. Серьезно.

— Мелочью я бы такое не назвала, — подумав, заметила Евгения, переглянувшись с помрачневшим Вадимом. — А если не секрет, с чего так? Конкурентов в нас видите или вообще всех за них держите? Ну — друзей меж нами нет, мы все противники? Или так на первом месте понравилось?

— С чего бы? — помотала головой Инна, которую, похоже, слова девушки задели за живое. — Вот еще!

— Не знаю, заметили вы или нет, но тут очень много странных правил и традиций, — добавил я. — Договор читали?

— Там ни слова о запрете взаимной помощи нет.

— Там — да, — кивнул я. — Но он лишь верхушка айсберга, а есть еще и подледная часть, где содержится все, в договор не попавшее. В том числе и мнение администрации о том, что с гостями каждый из нас тянет свой воз сам. Как пример — если управляющий узнает, что коридорные отчасти чужими трудами гостю выписаться пособили, то может выйти так, что их потенциальный плюс превратится в минус. А до кучи такой же достанется тем, кто занимает активную социальную позицию, помогая ближнему своему. Может, конечно, и обойдется, спору нет, но проверять не хочется.

— Сейчас придумал? — мигом сориентировался Вадим. — Даже если да, то звучит красиво.

— Не имею привычки врать в таких вопросах. — Я опустил глаза вниз и чуть дернул головой, давая ей понять, откуда ветер дует. — Скажем так — некоторые моменты нам осветили после того, как наша гостья съехала. Потому вот что, Вадим и Женя: если надо помочь пропылесосить ковер, оттащить пьяного гостя до номера, занять вашу сторону в конфликте с Натэллой или, к примеру, Алисой — не вопрос. Всегда рады прийти на выручку. Но если речь идет об оценке вашего гостя и о том, почему его сюда занесло, — извините. Здесь каждый сам творец своей карьеры коридорного. Но, в свою очередь, и мы сами ни к кому никогда с такой просьбой не пойдем.

— Чего и вам советуем, — добавила Инна. — Это очень серьезная тема, ребята. И правда, все, что мы могли рассказать, еще на обеде в столовой выложили. По максимуму.

— Хорошо, что предупредили. — Вадим на секунду опередил собиравшуюся что-то произнести Евгению, а после протянул мне руку. — Спасибо. Место в самом деле непростое, подводных камней тут что грязи. И никаких обид нет, не берите в голову.

— Очень рад слышать. — Я сжал его ладонь. — Нам тут долго всем куковать, не хочется на самом старте из-за пустяков начать друг к другу претензии копить.

— Все равно без такого не обойдется, — с интонациями эдакой пророчицы изрекла Евгения. — Народ разный, найдутся и такие, которые обиды сами выдумают, если реальных не будет. А потом в это все еще и поверят.

— Но мы же не такие? — спросила Инна. — Да?

— Сто процентов, — заверил ее Вадим. — А времени-то сколько? На ужин не пора?

— Через пять минут начнется, — мигом сообщила моя напарница.

— Мы к самому началу пойдем, — уведомила нас Женя. — Потом наше чудушко может проснуться, может, что внятное хоть с похмелья скажет. В этом состоянии мужчины всегда невероятно правдивы, особенно если показать им графин с холодной водой.