Книга Отель Перекресток, страница 119 – Андрей Васильев

— Согласен, — кивнул я. — Да и где ты эти ворота поставишь? Не в холле же? Там нам быстро пенальти пробьют, одно на всех.

— В грудную клетку, — подтвердила Алла. — А тебе-то тут чего нужно?

— Книги, — ответил я. — Не могу без печатного слова.

— Да вы, батенька, эстет, — фыркнула рыжая. — И времени у вас хоть пруд пруди, похоже.

— Пока да, но это ненадолго, — вздохнул я. — О, нашел!

Книг было не так и много, издания в разномастных обложках разной степени растрепанности занимали всего три полки на одном из стеллажей. Хотя все относительно, сотня с лишним томов тут все же стояла.

Я взял одну из них, в глухом переплете и с корешком, на котором не было названия, раскрыл и присвистнул. Отличная книга, «Робинзон Крузо», найти ее здесь, в «Перекрестке», стоящем вдалеке от торных людских путей, где-то даже символично, но вот только имелась одна загвоздка — она оказалась на французском языке, который я почти не знаю. Мало того — том был из тех, которые называют «антикварными», ибо выпустило его парижское издательство Librairie de Théodore Lefèvre в сильно далеком от нас 1875 году. Не знаю, сколько такая стоит, но подозреваю, что немало.

Я поставил книгу на место и взял с полки следующую, растрепанную настолько, что надпись на корешке различить было почти невозможно. Эта оказалась на русском, но тоже с подвывертом. Роман «Как закалялась сталь» я не читал, но слышал, что он был весьма популярен в СССР, причем конкретно сие издание, скорее всего, являлось одним из первых, ибо датировалось 1937 годом.

— Любопытная подборка, — сказал я, оборачиваясь к коллегам. Но, как выяснилось, зря, поскольку и Алла, и Василий тихонько покинули комнату.

За следующие полчаса я перебрал все книги, которые имелись на стеллажах. Не знаю, кто и как формировал местную библиотеку, но это был человек с любопытнейшим вкусом. Томазо Кампанелла тут соседствовал с одним из томов «Жизни животных» Брэма, причем последний был на испанском языке, «Лунный камень» Коллинза стоял бок о бок с романом Дарьи Донцовой, а «Русскiй огородъ. Питомникъ и плодовый садъ» абсолютно неизвестного мне Р. И. Шредера соприкасался обложкой с малоформатным и растрепанным донельзя «Таинственным островом» Жюля Верна. Причем, что досадно, последний присутствовал в томе не целиком, а только в виде первых двух частей.

Особенно меня впечатлил снабженный пикантными иллюстрациями «Декамерон» в переводе Батюшкова и выпущенный еще при его жизни, а также «Всадник без головы» на немецком. Просто очень уж забавно название звучало — «Fahrer ohne Kopf». То ли честь захотелось отдать, то ли сказать «сам дурак». Такой уж у них язык.

И тем не менее несколько томов я себе отобрал, плюс еще десятка два переместил в отдельный уголок, на потом. Среди весьма пестрого калейдоскопа авторов отыскались Сервантес, Чехов, Свифт, Гоголь, а также несколько весьма пристойных детективщиков, вроде Чейза и Макдональда. Короче — есть что почитать. И даже после перечитать.

А еще появилось такое ощущение, что никто тут ничего не подбирал специально и эта библиотека, по сути, сорочья. В смысле — на полках стоят книги, оставшиеся от постояльцев, то же относится к мячам, игрушкам и прочему хламу. В этой комнате собрано все то, что может зачем-то понадобиться. Не на постоянной основе, а внезапно, вдруг, в связи с чем-то.