Книга Отель Перекресток, страница 64 – Андрей Васильев

Позитив? Да еще какой! Бритвы тут и правда так себе. Да и пару пачек сигарет неплохо бы заказать. Сам я давно не курю, но кто-то из будущих гостей, возможно, окажется любителем табачком побаловаться, тут-то они и пригодятся. Вовремя предложенной сигаретой проще всего расположить курильщика к себе, особенно если у тебя они есть, а у него их нет.

— О! — За изучением договора я даже не заметил, что Инна из ванной вышла. — Изба-читальня. Что пишут?

— Разное и полезное. — Я глянул на девушку, которая одним полотенцем обернула себя, а вторым голову. — Ты ж сказала, что свое не нашла, потому мое взяла?

— Да с чего бы? — возмутилась Инна, шлепая босыми ногами по полу. — Я спросила, где полотенце, имея в виду еще одно. Нам, девочкам, Тёма, по-хорошему и трех полотенец мало. Это вам просто, вы, не особо заморачиваясь, одним и лицо, и жопу вытираете. Мы так не можем. Потому мое — вот, а твое — на голове. Высохнет — отдам.

— А мне чем вытираться? — резонно поинтересовался я.

— Так там все есть. — Инна взяла кусок хлеба, который умыкнула из столовой, и куснула его. — Слева висит на крючочке маленькое, но зато чистенькое и сухое полотенчико. Я его трогать не стала, о тебе подумала. Цени.

Она плюхнулась на кровать, сунула под голову подушку и закинула ногу на ногу.

— Да и все равно ты мыться не пойдешь, поленишься, — прожевав кусок, добавила она. — Или я неправа?

— Права, — подумав, согласился я. — Завтра с утра душ приму, сейчас неохота.

— Тогда и возмущаться нечего. Давай рассказывай, что там в договоре? Все плохо?

До конца мое повествование, местами подкрепленное цитатами, Инна не дослушала. Уснула. Я подошел к ней, вынул из руки недоеденный кусок хлеба, распутал нижнее полотенце, в котором особого смысла уже не имелось, и укрыл ее одеялом. То, что на голове, трогать от греха не стал. Мало ли с какими целями она его накрутила? У женщин в этом плане все сильно непросто, потому лучше не соваться. Целее буду.

После, немного подумал, поставил будильник на без десяти минут семь. Завтрак для персонала начинается с восьми, часа на обсуждение нам за глаза хватить должно. Даже с запасом.

Не знаю, кто выбирал именно такой будильник для сотрудников, но этот человек знал, что делал. Настолько противного звука я, пожалуй, никогда не слыхал. После привычно-домашних мелодичных смартфонных переливов этот металлический лязг а-ля «псы-рыцари уходят на дно Чудского озера» просто взрывал еще не отошедший от сна мозг.

— Выключи! — простонала Инна, перемещая подушку из-под головы на лицо. — Мне снился такой хороший сон, в нем я пила кьянти, ела лангуста, любовалась солнцем, садящимся прямиком в Лигурийское море, и была счастлива. Тут бац — и этот трезвон. Выключи его, Тёмушка! Ну или посильнее надави на подушку, так, чтобы я задохнулась!

— Алкоголь — зло, — заметил я, хлопая ладонью по флажку будильника, после чего тот в последний раз сурово брякнул и затих. — Впрочем, я тебя за такие сны не осуждаю, хоть сам и не пью. Мне вот нынче тоже хорошее снилось.

— Чего? — заинтересовалась Инна, после приподняла одеяло и глянула на себя. — Голенькая. Ты, что ли, полотенце с меня снял?

— Нет, Лаврентьевич приходил, тебя одеялом накрыл и по голове погладил.

— Ха-ха-ха-ха, смешно-смешно. Так чего тебе снилось-то?