Книга Осколки легенд. Том 2, страница 125 – Андрей Васильев

Он снова залез в пакет и стал там шарить рукой, потому не заметил, как Марфа и Васька обменялись взглядами.

Вот же они, конечно, прошаренные! Из любой мелочи максимум пользы выжимают.

Тропинка и правда оказалась такой узкой, что ее, считай, вовсе нет, снега-то в этом году нападало ого-го сколько. Нет, в Москве его почти не было, а те сугробы, которые уцелели, цветом и внешним видом больше похожи на многослойный торт в разрезанном состоянии. Но хитрая Марфа пустила первым Арсения, а он, как выяснилось, запросто мог работать где-нибудь в Арктике ледоколом. После него такая тропа оставалась — хоть пляши. А ведь он еще на плече лом пер и лопату.

— Марфа Петровна, вопрос можно? — спросил я у верховной ведьмы, которая, несмотря на возраст, бодро топала передо мной.

— Почему нет? Спрашивай.

— А почему Мороз Иванович по возвращении счастье обратно себе не забрал? Это же логичный поступок.

— Логичный, — согласилась со мной она, — но не в его случае. Думаю, он про него просто забыл. Сам посуди, сколько всего на него в один год свалилось — и новое имя, и новый статус, и новые территории. СССР-то к моменту его возвращения увеличился.

— Потом ему еще внучку дали, — звучно сопя, добавил Арсений. — Молодая девка — это всегда хлопотно, по себе знаю. Недавно женился, у меня падчерице четырнадцать лет. Характер такой, что пару раз думал уже — сейчас перекинусь в медведя и ее сожру.

— Вот-вот, — подтвердила ведьма. — На фоне всего этого что ему до какого-то ларя, который в лесу лежит?

Звучит логично. Может, даже так оно на самом деле и есть. А может, и нет.

Если с тропинкой вышла незадача, то довольно-таки большую поляну, на которой в рядок стояло семь елей, одна выше другой, и впрямь от снега отчистили качественно. Местами аж до земли.

— Ну давай, — показала мне на лесных красавиц Марфа. — Твой выход, маэстро.

— Можно, — согласился я, топая ногами, которые даже в валенках чуток замерзли. Морозец-то к тридцатке, поди, приближается, не меньше. — Сейчас попробуем.

— Не тяни особо, — глянул на наручные часы оборотень. — До нового года времени чуть осталось. А еще ж яму копать.

Я побродил между елками, остановился у средней, той, что была четвертой с любой из сторон, и произнес про себя:

— Ну, и где же ты есть? Ау! Время просыпаться. Мы за тобой.

— Это кто здесь? — услышал я сразу после этого басовитый голос. — Ты со мной, паря, говоришь никак?

— С тобой. Пора на волю, уважаемый. Условия выполнены — ночь сегодня та самая, что была назначена, и нас пришло четверо, как велено. Молодую ведьму можешь не считать, она так, за компанию приперлась.

— Четверо-то четверо, да только ты с какого бока припека? Ведьма, лешак, оборотень — все так, все верно. Ан ты-то человек!

— Который с тобой разговаривает, — усмехнулся я. — Много таких людей тебе попадалось?

— Ты первый, — признался клад. — Но я и до того ни с кем лясы не точил.

— Правильно. У других дара такого нет, подобных тебе слышать. И волю вам, кладам, давать сильно не каждый может. Так что обычным человеком меня никак не назовешь. Ну что, пойдешь на волю? Или дальше будешь тут лежать, других нелюдей ждать?

— А пойду! — залихватски заявил клад. — Наскучило мне тут! Копайте!

И в тот же миг под соседней от меня елью сверкнула маленькая искорка.