Книга Час волка, страница 34 – Андрей Васильев

— Мое почтение, Газван, — поприветствовал любителя нардов Ровнин. — Все ли хорошо в твоем доме? Не посетила ли его беда?

— Олег Георгиевич! — радостно пробасил здоровяк, несмотря на тучность, легко поднимаясь с подушек. — Рад тебя видеть, дорогой мой!

Само собой, он заметил оперативника еще в тот момент, когда тот только появился в дверях, но для абу Джарвана внешняя сторона вопроса, особенно такого серьезного, как проявление уважения, всегда была важнее реального положения дел.

Штука в том, что Газван по сути своей был дэв, причем не абы какой, а очень непростой. С его слов, род он вел от мазандеранских дэвов, на заре времен созданных богом Ариманом. Ровнин понятия не имел, кто такие мазандеранцы (или мазандеране), но зато при случае выяснил, чем таким прославилось произведшее их на свет божество. Оказалось, что Ариман являлся сущностью непростой и сильно недоброй, по версии зороастрийцев он был чуть ли не посланником смерти, но при этом, как случается с древними богами, существом весьма справедливым и очень ответственно относящимся к вопросам соподчинения и глубокого уважения. Само собой, абу Джарван не мог игнорировать требования своего прародителя, потому из любого события, будь то наказание провинившихся, поощрение отличившихся или же визит Ровнина, он создавал маленький спектакль. Олега такой подход к делу немного забавлял, но, с другой стороны, чем бы дитё ни тешилось, лишь бы по обоюдному согласию.

Плюс ко всему, несмотря на свое непомерное тщеславие и любовь к театральности, Газван являлся личностью крайне хваткой, расчетливой, отважной и, что скрывать, безжалостной. С теми, кто пытался его обмануть или запугать, он расправлялся жестоко и кроваво, в стиле своей родины, которой, опять-таки с его слов, являлась граница между Туркменистаном и Ираном. Ну а тот факт, что в обоих этих государствах с незапамятных времен придумано множество самых разных способов наказания преступников всех мастей, является общеизвестным.

Впрочем, ни одной претензии за последние три года ни Морозов, ни его коллеги абу Джарвану не предъявили, поскольку всякий раз пострадавшие либо не являлись людьми и потому не подпадали под юрисдикцию отдела, либо лишались жизни исключительно по своей собственной инициативе. Ну не вменять же дэву в вину то, что он прикончил пяток залетных бандитов, сначала обстрелявших в ночи из калашей его кафе, а потом собравшихся его подпалить? Тут он в полном праве, поскольку защищает свой дом и свое дело.

Да и вообще из многочисленных соискателей легкого столичного счастья, которых в Москву из разных городов и весей за последние годы пожаловало немало, Газван, пожалуй, добился самого большого успеха.

Прибыв в город под самый занавес двадцатого века, невероятно деятельный дэв развил огромную активность, и если миллениум он встречал в маленькой комнатушке, находящейся в одном из общежитий, битком набитым смуглыми азиатами, то сейчас у него имелась пусть и съемная, но отдельная квартира, небольшой офис и вот кафе. Его он перекупил у какого-то азербайджанца с полгода назад, подновил здание, выморил тараканов, сменил кухонное оборудование и привез из Узбекистана двух отличных поваров. Как результат — вечером, особенно по выходным, в заведении яблоку было некуда упасть. Восточная кухня, как раз входящая в Москве в моду, экзотическая атмосфера, напоенная особой негой, традиционно уважительное обслуживание и вполне сносные цены сделали свое дело, выведя «Шеш-беш» в лидеры местных предприятий общественного питания.