Книга Час волка, страница 42 – Андрей Васильев

— Понимаю и не осуждаю.

— Попробовал бы ты еще! — хохотнул Семенов. — Да, материалы от эксперта и к тебе на почту ушли, и к прокурорской красотке.

— Вот за это спасибо! — обрадовался Ровнин. — И Израилевичу мою благодарность передай за то, что так быстро все сделал.

— Да не вопрос. Кстати, как у тебя вчера? Ну, со следачкой сложилось? Телефончик дала? Ну или сразу дала, даже без телефончика?

— Пока только телефончик, — в тон ему ответил Олег, — но не исключаю, что возможны варианты.

— Красава, — одобрил его слова Серега. — Правильной дорогой идешь. Я таких знаю, с ними удобно. Видно же, что лялька на карьеру упертая, значит, всякой межпухой вроде «давай поженимся» и «хочу сына, дочку и дачу» мозг тебе жечь не станет. А нам чего еще надо? Плюс если в чины выбьется, всегда можно будет между делом подкатить, мол, помнишь, как мы с тобой рекорды в койке ставили? Личные связи в нашем деле лишними никогда не бывают.

На том они и распрощались. Семенов пошел разбирать свои завалы, Олег же затушил сигарету, присел на ступеньку и призадумался о том, что сегодняшнее убийство, конечно, здорово усложнило ему жизнь. Если бы прибили одну бабулю на «Соколе», то шла бы работа в штатном режиме и шла. А вот нынешние два трупа ситуацию здорово изменили, теперь Морозов покоя Олегу не даст.

Впрочем, начальника отдела можно понять, поскольку и с него, в свою очередь, тоже спрос идет. Ну да, смутное время более-менее кончилось, а там и милиция, точно феникс, восстала из пепла, поскольку власть поняла, что в том числе и без нее ну никак вертикаль не укрепить. До прежних, советских, позиций органам правопорядка, конечно, было еще далеко, но все же и финансирование улучшилось, и здорово упавший было в глазах народонаселения уровень доверия начал подниматься. И все бы ничего, вот только в комплекте с позитивными моментами шли многочисленные отчеты, статистика раскрываемости и прочие бюрократические изыски, от которых сотрудники за лихолетье девяностых отвыкли. Нет, в те годы писанины тоже хватало, но ее нынешний объем казался просто невероятным. На каждый выделенный рубль теперь три бумажки надо было настрочить. А то и пять.

И самое главное — вот какие показатели могли продемонстрировать непосредственно сотрудники отдела 15-К? Напиши они о том, чем на самом деле занимались, так их всех на следующий же день в дурку бы и отвезли. Или чего похуже. Но при этом сдавать какие-то отчетности Морозову было надо, вот он и крутился как мог, напрягая при этом своих сотрудников, которые, естественно, тоже чаще всего просто не знали, что им вообще писать. И, ясное дело, такой подход к вопросу никому не нравился настолько, что Баженов, например, недавние лихие девяностые потихоньку начал добрым словом вспоминать. Тогда отдел наверху никто не вспоминал, но при этом ничем и не напрягал.

Впрочем, Саше приходилось хуже остальных, поскольку он был обязан еще и посещать разнообразные совещания, брифинги и собрания, где ему, разумеется, через раз крутили хвост за отставание от графиков и низкие результаты, приводя в пример более приспособившихся к новым временам коллег.

— Эксперты заканчивают. — Из квартиры вышел Тим, уселся рядом с Олегом и закурил. — Еще дочка погибшей сюда едет.

«Снова дочка», — отметил про себя Ровнин. При отсутствии других параллелей это был хоть какой-то, да крючочек.