Книга Простые истины, страница 106 – Андрей Васильев

— А что главное? — Ровнину невероятно хотелось узнать, что же так торкнуло начальника, но он понимал, что права слова ему не давали. А Францев, если захочет, то сам все расскажет.

— Да если бы я знал! — легонько хлопнул ладонью по «баранке» Аркадий Николаевич. — Вот вроде все так, все разумно, все логично, складывается в голове картина. И все же что-то не так! Есть ощущение, что иду точно по вешкам в болоте, причем расставил их не я, а кто-то другой. А хуже этого ничего нет, потому что не знаешь, куда в результате забредешь — то ли на твердую тропу, то ли в самую трясину, к кикиморе на чаек из сушеных мухоморов.

— Есть такое, — согласился Олег, который как-то в детстве случайно с компанией сверстников забрел в болото, где они страху натерпелись будь здоров как, и в результате все чуть навсегда и не остались. После того он в даже ближний лесок за грибами не бегал, вот как его эта история напугала. Да и после еще долго снились ему белые туманы над черными чарусьями, огоньки, которые так и манили к себе, да чей-то шепот, убеждающий в том, что выйти отсюда не получится.

— Но даже не это раздражает больше всего, — продолжил начальник, морщась. — Такое чувство, будто я упускаю что-то очень простое, буквально очевидное, лежащее на самом виду. Но что именно? Все факты получены мной лично, проверены, воедино сведены, выходит, я на воду дую. Слушай, может, это и есть та самая профдеформация, про которую в главке время от времени говорят? То один начальник ее в разговор вплетет, то другой. Даже генерал как-то упомянул, когда нас всех по матушке склонял.

— Не знаю, — вздохнул Олег. — Я, если честно, вообще не очень понимаю, о чем идет речь. В разрезе расследования, которое вы ведете, имеется в виду. Я ведь картину целиком не представляю.

— Ну да, — не стал спорить с ним Францев, — тоже верно. Ладно, давай-ка я тебя домой отвезу.

— Вот за это спасибо! А то отсюда ехать, наверное, долго… Просто я вообще не очень знаю, где мы сейчас находимся. Я тут раньше не бывал.

— Дегунино — район молодой, но с богатыми криминальными традициями, — усмехнулся Францев. — Тут река есть, знаешь, как называется? Лихоборка. С бухты-барахты подобные названия не дают, так что выхватить в этих краях можно без особых сложностей. А ты мне завтра нужен здоровым и выспавшимся, поскольку я собираюсь тебя в помощь к Морозову определить, вы оба-двое будете мне контрабандистов искать. С василиском надо что-то решать, пока он бед не натворил, и с теми, кто его в первопрестольную приволок, тоже. Сегодня василиск, завтра гарпия, а послезавтра кто? Горгона?

— Которая медуза? — уточнил Ровнин.

— Если отталкиваться от мифов, то можно сказать и так. А в целом это редкостная пакость, которая по природе своей, скорее, ближе к хамелеонам, потому ловить ее то еще удовольствие, особенно если она под землю забьется. Плюс тварь эта очень опасная, крайне агрессивная и вечно голодная. У нее три змеиных головы, каждая до краев залита ядом, причем все они разные. Один парализует жертву, второй заставляет кровь в ее венах закипеть, а третий обращает в безумие, причем самого скверного толка, агрессивное. Начинает такой человек крушить все и вся вокруг себя до той поры, пока его не убьют или он сам не умрет. От момента укуса до момента смерти проходит минут десять, представь себе, сколько всего такой безумец натворить может.