Книга Простые истины, страница 111 – Андрей Васильев

— Говно вопрос. Ну что? Красава ты, Ровнин. Как по тебе шили! Это тебе не вчерашний костюм. Это — вещь!

Олег глянул в зеркало, что было вделано в дверцу немного покосившегося шкафа и, к немалому удивлению, отчего-то себе самому в «пилоте» не понравился. Вот в упомянутом костюме — да, ему было и комфортно, и приятно. А «пилот»… Он каким-то тяжелым оказался, дискомфортно в нем было.

Впрочем, Баженову он про это говорить не стал, прекрасно осознавая, что подобные откровения навсегда лишат его возможности пользоваться этой вещью. А зима — она скоро.

— Слушай, вы на таможне чего раскопали? — стягивая куртку, осведомился у Славяна Олег.

— Так, кое-что, — подтвердил тот, забирая шмотку и снова напяливая ее на себя. — Для начала — это точно василиск. Видел бы ты лицо таможенника, которого он на тот свет отправил. Жуть! Я много чего за последние годы повидал, но это, конечно, отдельная тема. Во, гляди — и со «стволом» идеально сидит!

Невесть когда Баженов успел добавить к своему скромному гардеробу наплечную кобуру, в которой находился макаров.

— Замечательно, — одобрил его действия Олег. — Ты продолжай про таможню, продолжай.

— А что там продолжать? Прижали мы одного кренделя, он сначала юлил, мол, я не я, знать ничего не знаю, животных никаких никто не возит, а я не мздоимец, а честный государственный служащий.

— Потом ты его того… — предположил Ровнин.

— Совсем легонько, — уточнил Славян и показал при помощи указательного и большого пальцев правой руки насколько. — Чуть-чуть. Но ему хватило, и он запел про одноклассника, который работает на какого-то серьезного дядю, про клетки, которые проходят по документам как пустые, а на деле в них разная экзотическая живность границу пересекает, про то, что иногда они живность как чучела оформляют, и еще про разное всякое. Олежка, так ты жрать будешь? Потому что если нет, то я жареху доем.

— Ешь, — разрешил Ровнин, который вообще не очень жаловал жареный лук, тем более в таких объемах. — Куда в тебя только лезет?

— Это вы, ваше сиятельство, по элитным домам разъезжаете и с руководством клубы посещаете, где вас кормят, — стягивая с плеч «пилот», хмыкнул Баженов. — А мы, грешные, по переулкам да закоулкам шмурыгаем, а там кроме грязи, собак бродячих, крыс да помоек нет ничего.

— Ничего, завтра все изменится до состояния «ровно наоборот», — с некоторым удовольствием произнес Олег.

— А если точнее? — Славян почесал живот и направился в сторону кухни.

— Не вопрос. Личное распоряжение шефа — завтра ты едешь с ним, а я с Морозовым. А вечером расскажешь, как тебя в клубе у Рашида накормили. И чем. А еще он просил передать, что если он тебя на работе завтра не застанет, то тебе шандец!

— Блин! — Баженов бросил на стол уже было взятую в руки вилку. — Даже жрать расхотелось. Вот все же умеешь ты, Олежка, настроение испортить!

Утро вновь побаловало Олега, Славяна и остальных москвичей снежной погодой, правда, на этот раз смутного ощущения условно-праздничной новизны и фразы «да надоела уже эта серость» она уже не вызвала. Да и мело вполне по-зимнему, нешутейно.

— Дело, — потер руки Баженов, собиравшийся на работу. — Вот и обновлю покупку.

— Не знаю, — глянул в окно Ровнин. — Снег снегом, но ведь упреешь же люто. Все равно за бортом минус два от силы. Ну, минус четыре.