Книга Простые истины, страница 151 – Андрей Васильев

— Хорошо. В хранилище их отнеси. Ключи знаешь где?

— Конечно. Все знают.

— Что тоже бардак, — заметила уборщица. — Когда все всё знают и ко всему доступ имеют, то порядка можно не ждать. Все понимаю — смутное время и так далее, но это неправильно. Распустил вас Аркашка чересчур. Чрезмерно. Хаос рано или поздно кончится, а вас после шиш переделаешь.

Она говорила что-то еще, но Олег, привыкший к тому, что тетя Паша всегда всем недовольна, слушать ее не стал, направившись прямиком в туалет. Кровь на джинсовке и свитере, конечно, уже давно засохла, но надежда на то, что удастся ее застирать, в душе юноши все же теплилась. Хотя бы настолько, чтобы бурые пятна в глаза окружающим не бросались.

Ну и если совсем уж честно, то ему тоже сегодня ехать куда-то совершенно не хотелось. Во-первых, эмоций и так хватило с лихвой, во-вторых, на улице стоял не май месяц, а джинсовка быстро не высохнет, и в-третьих — он впервые за несколько дней наелся от души, потому больше хотелось если не вытянуться на диване и сладко заснуть, то хотя бы покемарить в родной дежурке, положив голову на руки, а те прежде на стол.

Но долг есть долг, по этой причине Олег, глянув на результат своих трудов в виде мокрой, но вроде отстиранной куртки, и решив, что и так сойдет, все же отправился в оперскую, где заместитель Францева наверняка раздавал указания на тему, кому куда и когда ехать.

— Сань, ну с чего ты взял, что мужика кто-то из нашей клиентуры обнес? — лениво спросил у Морозова Баженов. — А? Мало ли кто мог квартирку выставить? И раньше умельцев было немало, насколько я знаю, а сейчас их вообще пруд пруди.

— Может, и так, — не стал с ним спорить коллега. — Только, судя по протоколу, замки в самом деле не вскрывали, а живет он на двенадцатом этаже.

— У меня приятель есть, он промышленный альпинист, — заметил Свешников, лежавший на диване. — Ему что двенадцатый, что тридцать шестой — без разницы.

— Вот! — ткнул пальцем в его направлении Славян. — Истину глаголешь, брат!

— Оно бы все ничего, да только мужика этого в больницу отвезли, — продолжил Морозов, тряхнув листком, который он держал в руках. — Не с инфарктом, замечу, и не с нервным срывом, а с очень странным для сегодняшнего дня диагнозом «общая слабость». Может, я и на воду дую, только надо бы глянуть на его шею и запястья. Есть у меня подозрение, что в одном из перечисленных мест обнаружатся два ма-а-аленьких прокола от клыков.

— Вполне возможно, — согласился с ним Савва. — Хм. Но если так, то это что-то новенькое. Раньше вурдалаки подобными вещами не промышляли.

— Нехороший симптомчик, — кивнул Саша, недовольно глянул на зазвонивший телефон, но все же снял трубку. — Да, слушаю. Капитан Морозов. Что? Еще раз повторите. Нет, я хорошо слышу, просто… Ну… Не может такого быть. Да я все понимаю, но мало ли, ошибка… Что? Ясно. Еду.

— Чего случилось-то? — встревоженный словами и интонациями Морозова, спросил Савва, привстав. — Сань?

Баженов и Ровнин тоже напряглись, глядя на словно сведенное конвульсиями лицо коллеги, который аккуратно положил трубку на рычажки аппарата.

— Не молчи, — попросил его Славян. — Отомри уже!

— Францева убили, — кладя листок на стол, медленно, буквально выдавливая из себя каждое слово, произнес Саша. — Полчаса назад во дворе его дома. Ошибки никакой нет, при нем удостоверение обнаружили. Просят подъехать.