Книга Ночь гнева, страница 17 – Андрей Васильев

— По-любому, — заверил его дежурный. — Мы ж там питаемся. Ну и мероприятия разные, если что, тоже у них проходят. Потому владелец в курсе, что если кто из наших у него не то что траванется, а хотя бы изжогу заработает, то… Ну, вы поняли.

— Резонно. Что, Саня? Перекусим?

— Я за, — согласился молодой человек.

— А как Пашка выглядит-то? — уточнил Олег у разговорчивого сержанта. — Старый, молодой? Опиши. Может, за салатом и компотом все дела с ним и порешаем.

Закусочная и впрямь оказалась что надо — чистенькая, светлая, с неплохим выбором блюд и без ребят в кожанках, которые обычно разговаривают матом и объясняют всем, кто тут главный. Обнаружился в ней и тот самый Пашка, он сидел в уголке, жевал пирожок с яблоками и запивал его морсом. Правды ради, обращение «Пашка» к этому человеку подходило очень относительно, поскольку было ему на глазок годков под сорок, не меньше. Впрочем, может, так его именовали за внешность, которая у товарища была самая простецкая, настолько, что к ней подходило слово «нарочито», из чего Олег сделал вывод, что человек это опытный, дело свое хорошо знающий и ухо потому следует держать востро.

— Капитан Моисеев? — уточнил Олег у любителя пирожков, дождался утвердительного кивка, поставил поднос с едой на стол и достал из внутреннего кармана куртки удостоверение. — Отлично. Лейтенант Ровнин, прибыл по поводу…

— Четыре «холодных» из Воронова, — перебил его Пашка и отпил морса из граненого стакана. — Если честно — заждался. Думал уж, что и не приедете.

— А что, еще кто-то ими интересовался? — полюбопытствовал Олег, усаживаясь за стол. — Комитет или прокуратура?

— Да нет, — качнул головой капитан, — никто. Но чтобы четыре вот таких красавца прошли незамеченными? Не верю. Плюс все они москвичи, значит, должен за ними кто-то приехать.

— Откуда знаешь, что москвичи? — сняв пробу с борща, Ровнин удовлетворенно улыбнулся и взялся за солонку. — По лицам определил?

— По документам, — хмыкнул опер. — Все при них осталось — деньги, ключи и так далее. Двое с паспортами, третий с правами, четвертый, самый молодой, со студенческим. Кстати, в хорошем вузе учился, в МГИМО. У меня туда племяшка тот год поступала, так не получилось, сказали, что баллов не добрала. Но, я так думаю, рожей не вышла. Как уж нам уж? Кесарю кесарево, слесарю слесарево.

— Ну, всякое случается, — примирительно произнес Олег. — В этом году можно снова попробовать. Как раз скоро прием документов начнется.

— Не, уже не надо, — усмехнулся Пашка. — Она так подумала-подумала и решила, что ну эту дипломатию на фиг, замуж за Сашку Мареева вышла и к августу родить должна. Там парень хваткий, три палатки держит, автосервис собирается открывать.

— Все, что Бог ни делает, — к лучшему, — подытожил Ровнин и глянул на Ольгина. — Вот, Саня, бери пример с тезки. Вряд ли он сильно старше тебя, а уже с бизнесом, женой-красавицей, считай, с наследником и еще со свояком в милиции, который любую «крышу» на колени с заложенными за голову руками поставит. Или кем ты этому Марееву приходишься?

— Да хрен знает, — озадачился капитан и почесал затылок. — Наверное, двоюродный тесть?

— Наверное, — подобно выпускнику МГИМО, дипломатично согласился Олег. — Значит, говоришь, все четверо тут?