Книга Ночь гнева, страница 47 – Андрей Васильев

Оказавшись в квартире, Оксана, как и собиралась, отправилась в совмещенный санузел, Олег же цапнул с настенной полки, находящейся в прихожей, дисковый телефон и пошел с ним в комнату, благо длиннющий провод это позволял. То ли сестра Анны Петровны любила поболтать с подругами сидя в кресле или даже лежа на кровати, то ли мода такая была у москвичей шестидесятых-семидесятых — поди знай. В любом случае Ровнина такой подход к вопросу вполне устраивал, поскольку он не очень хотел, чтобы его гостья слышала, о чем он станет беседы вести. Для этого он еще и дверь, ведущую в комнату, притворил.

Первым делом он набрал Морозова и в подробностях, шаг за шагом, рассказал ему все, что удалось узнать про убийство молодых людей.

— Значит, не волкодлаки? — уточнил начальник после того, как Олег закончил рассказ.

— Точно не они. Да ты и сам это понимаешь.

— Ну да. Тогда кто? Я о подобном способе разделывать тела жертв ни разу не слыхал. По отдельности — да. Но так… Что-то новое.

— Или, наоборот, сильно старое, — возразил ему Олег. — А может, и просто нам пока неизвестное. Ты бы с тетей Пашей поговорил, а? Вдруг она наводку какую даст. А я ей после еще и фотки покажу.

— Сделаю, — пообещал Александр Анатольевич. — И не забудь — в воскресенье ты дежуришь. Эти два обалдуя, Баженов с Антоновым, у меня еще на той неделе его выпросили. Куда-то ехать собираются, то ли на концерт, то ли просто водки на природе попить.

— Помню, — заверил его Олег. — Но ты погоди. Есть еще кое-что.

— Что именно?

Возможно, не стоило бы новости, касавшиеся убийства Францева, рассказывать вот так, на ходу, по телефону. Да, наверное, имелся резон сделать это непосредственно в отделе, но Олег давным-давно для себя принял решение не оставлять действительно важную, связанную с серьезными вопросами информацию на потом. Кто знает, наступит это «потом» или нет? Вон Аркадий Николаевич незадолго до смерти не поведал о том, что всю карусель вокруг Ровнина закрутил отец Машки, отложил все на завтра — и чем это закончилось? А знай он, Олег, все сразу, так, может, и тот неприятный разговор в кафе не случился бы, и палки в колеса ему Остапенко не стала пихать со злобы. Не факт, конечно, но — вдруг?

Потому Ровнин коротко, но при этом подробно изложил все узнанное от Ржавого Морозову. Тот после того, как Олег замолчал, выждал с полминуты, как видно переваривая услышанное, а после произнес:

— Я этого Батыя помню. Точнее — помню, что его на самом деле в те дни грохнули. Чуть-чуть мы тогда опоздали, не успели с ним пообщаться.

— Да вряд ли бы он что тебе сказал, — усмехнулся Олег. — Судя по тому, что я услышал, это товарищ упертый. Был.

— Был, — повторил за ним Морозов. — А ты молодец. Есть что нам всем обсудить завтра.

На том они и распрощались. Олег помедлил пару секунд, а после набрал другой номер.

— Сергей Сергеич? — спросил он, когда на том конце провода сняли трубку. — Привет. Это Ровнин.

— Да узнал, — буркнул в трубку собеседник. — Здоров. Чего хотел? Если «пробить» кого надо — то не сегодня. И без тебя по углям бегаю.

Собеседником Олега был когда-то майор, а теперь уже подполковник Ковалев, тот самый, что расследовал убийство Францева. За эти годы кроме звездочки на погоны он получил еще должность начальника ОВД, сначала в качестве ИО, а после и штатно. Данное кадровое решение удивило всех, а в первую очередь самого Ковалева. Впрочем, оспаривать его он не стал, вместо этого вышиб половину состава, кого добром, кого с «волчьим билетом», набрал новых сотрудников, которым вправлял мозги сразу же после того, как те ступали на порог его отдела, и начал наводить порядок в районе, беспощадно сажая на серьезные сроки не видевших края «братков», закрывая точки с «паленой» водкой и без жалости ломая ребра, а порой и хребты торговцам «дурью». С тех пор в него шесть раз стреляли, трижды пытались подставить под взятку и периодически обливали дерьмом как в прессе, так и в стремительно набиравшем мощь интернете.