Книга Ночь гнева, страница 63 – Андрей Васильев

— Не вопрос, — прикрыв макушку ладонью левой руки, отдал ему честь правой Ровнин. — И потом еще кое-куда заскочу, лады? Надо мне по четверым убиенным в Воронове кое с кем пообщаться. Так что либо вернусь ближе к вечеру, либо отзвонюсь.

— Да, насчет этих бедолаг, — покивал Морозов. — Ты вроде про какую-то фотографию упоминал? Хоть покажи.

— Вот про эту. — Он протянул снимок, за последние двое суток побывавший в самых разных руках, начальнику. — Красота, а?

— Не то слово, — подтвердил тот, глянув на карточку и поморщившись: — Как их разделали-то, а? Павла Никитична, глянь. Сердце, горло, половые органы — все выдрали.

— Кто-то порезвился от души, — подтвердила уборщица, бросив взгляд на фото. — Но сразу скажу — это не нечисть и не нелюдь. На волкодлаков тоже можно не грешить.

— Мне то же самое уже сказали, — подтвердил Олег. — И еще — что это не ведьмы. От них, конечно, можно всякого ожидать, но здесь совсем уж перебор.

— А вот здесь не спеши, дружок, — покачала головой Павла Никитична. — Ты молодой еще, знаешь мало, видел еще меньше. Про Дару ты же слышал, думаю?

— Которая за городом живет и еще царя Гороха помнит? — уточнил Ровнин. — Ну да, есть такая. Но видеть ее не видел.

— Она, если у нее шлея под хвост попадет, человека так может разделать, что одни субпродукты останутся. Уж поверь. Да, если кому интересно — про хвост я упомянула не для красного словца. Она ведьма из старых, уверена, имеется он у нее. И пока его не отрубишь специально на то заговоренным клинком, шиш ее убьешь. Это тебе на будущее, вдруг пригодится.

— Спасибо. — Олег достал из кармана блокнот и ручку. — Знаний много не бывает.

— Что до этого фото — я подумаю. Есть у меня одна мыслишка. — Уборщица положила карточку на стол. — А ты, мил друг, убегать погоди. Ты давай-ка расскажи мне о своей беседе с этим… Как его…

— Ржавым, — подсказал Морозов.

— Вот-вот. Да в мелочах, максимально подробно. Слово в слово.

Дослушав рассказ, Павла Никитична спокойно, если не сказать буднично, произнесла:

— Собственно — всё.

— Всё — что? — уточнила Ревина.

— Всё — всё. Что мы на текущий день могли, то сделали. Теперь беготню можно сворачивать, потому что остается только ждать.

— Ждать чего? — не унималась настырная Ленка.

— Для начала того, чтобы нашли труп Фомы.

— А мы сами…

— У меня в подсобке лопата есть, ты можешь ее взять, завтра поехать и выкопать его, — предложила уборщица. — Да что там. Думаю, Александр Анатольевич разрешит тебе Антонова с собой взять в качестве грубой физической силы, чтобы мозольки на ладошках не набить.

— Так, а куда… — произнесла девушка, после растерянно заморгала глазами, а затем, не закончив фразу, замолчала.

— Вот именно, — кивнула Веретенникова. — А куда? Парни-то сразу сообразили, что к чему, одна ты трещишь. У нас есть отправная точка — разбитая машина Фомы, которую мы нашли. Там его никто прикапывать бы не стал, это ясно. Да и обшарили мы там все еще тогда.

— Да помню, — буркнула Лена. — Я же тоже там была.

— А дальше все, дальше можно только гадать, — продолжила уборщица. — Может, его отвезли на три километра вперед или на семь назад. Может, слева от дороги прикопали, может, справа, в лес затащили или прямо так, на обочине, пристрелили и зарыли. Вариантов море. Один из них, конечно, верный, но какой? Так что теперь всё, что остается, — ждать.