Книга Ночь гнева, страница 70 – Андрей Васильев

— А, Газван, — поняв, о ком идет речь, Ровнин отмахнулся, — общался я с ним. Обычный барыга, которого кроме денег ничего особо не интересует. Сидит тише мыши, никуда свой нос не сует.

— Ну, тогда не знаю, — развел руки в разные стороны вурдалак. — Тогда тебе не ко мне.

— А к кому? — вроде бы и в шутку, но на деле вполне серьезно, спросил Олег.

— К ведьмам иди, — посоветовал Арвид. — Лучше всего в Лефортово к Волковой съезди. Ты вроде с ней знаком?

— Не вариант. В том году мы двух девок ее в расход пустили, очень уж сильно те накосорезили. Одна была племяшкой Агриппины, ее правой руки. Зинаида за нее очень просила, но там людская кровь пролилась, причем много, так что без вариантов. Вряд ли она нам это забыла, потому откровенничать точно не станет.

— Ну, тогда тебе или к Клавдии в Замоскворечье надо отправляться, или к Марфе в ее деревню. От остальных толку не жди. Еще есть Дара, но тут сто раз подумать надо. С этой пожилой леди я, например, никаких дел иметь не стану. Даже если очень понадобится.

Все услышанное Олег и сам давно просчитал, но ему было приятно услышать от Ленца, которого он числил одним из умнейших жителей ночной Москвы, слова, подтверждающие его правоту.

Хотя мысль о том, что убийца прочно связан с Востоком, правды ради, в голову ему не то чтобы не приходила, но основной не была. А ведь косвенное подтверждение того, что Арвид прав, имелось. Абрагим тогда, в кафе, увидел на снимке нечто такое, что заставило его замолчать. То есть кого-то он Олегу не выдал и, не исключено, исходя из соображений земляческих связей, которые у выходцев с Востока невероятно крепки. Земляк почти родственник, нельзя ему навредить, особенно если по его следу идет закон.

Только кто этот земляк? Вернее — землячка?

— Так и сделаю, — подытожил оперативник, — вот только поем.

— Что так долго? — недовольно спросил Арвид у молоденькой официантки, принесшей на подносе бургеры и кофе. — Повар за ними на Манхеттен ездил?

Выйдя из клуба, Олег сначала глянул на часы. До вечернего времени, более подходящего для задушевного визита к Марфе Петровне, конечно, было еще далековато, но, с другой стороны, в недавней беседе она конкретного часа не назвала. Прикинув так и эдак, оперативник рассудил, что даже если он заявится к ней прямо сейчас, то этикет нарушен не будет, а потому и стесняться особо нечего. Плюс он еще и добираться до нее будет час с лишним, ибо живет глава ковена там, куда метро не ходит.

В принципе так оно и получилось. В смысле — добрых полтора часа Олегу понадобилось на то, чтобы сначала доехать, а после и дойти до домика с белыми ставнями, стоящего на тихой, почти деревенской улочке. «Почти» — потому что город уже совсем вплотную подобрался к этому населенному пункту, настолько, что москвичи могли наблюдать его с балконов квартир, купленных ими в недавно построенных домах. И он явно не собирался останавливаться, это было видно невооруженным взглядом.

Да и тихой ее, пожалуй, назвать было тоже трудновато, по крайней мере в настоящий момент. Дело в том, что рядом с домом Марфы стоял фургон-перевозчик, вокруг которого крутилось несколько молодых девчонок в спортивных костюмах. Они, суетясь, галдя и переругиваясь на ходу, загружали в него разнообразный скарб вроде связанных бечевками стопок книг, коробок с посудой, плетеных этажерок и прочего добра, которого на любом чердаке любого деревенско-дачного дома всегда пруд пруди.