Книга Новое назначение, страница 126 – Андрей Васильев

Олег понял — речь о Джуме. Они собираются наведаться к королеве гулей.

— Все, дуй на улицу, — велел Морозову начальник отдела. — Теперь ты, Олег. До больницы мы сегодня вряд ли доберемся, потому отложим этот визит на завтра. Понимаю — суббота, выходной, весна, но вот такая у нас здесь жизнь.

— Да я ничего такого и не думал, — мигом заявил Ровнин. — Надо — значит надо.

— Не сотрудник, а золото, — похвалил его начальник. — Одно плохо — через месяц ты таким исполнительным быть перестанешь и в таких случаях меня про себя материть начнешь. Начнешь-начнешь, уж поверь. Все вы одинаковые! Ладно, что я еще хотел-то? А, вот! Ты часика в три набери этот номер, скажи, что звонишь по моей просьбе. И имей в виду — с той стороны провода находится целый полковник, которого зовут Иван Тимофеевич Бунин. Так что веди себя соответственно и меня не позорь.

— Есть. — Олег забрал у Францева бумажку, на которой был записан номер телефона.

— У Ивана хорошие связи в информационном центре, я попросил его похлопотать о подборе статистики, так, чтобы побыстрее и без бумажной волокиты, — продолжил Францев, — иначе можно и месяц ждать. Если повезет, то, может, уже сегодня тебе ее отдадут, так что съездишь и заберешь. На вот, держи деньги, купишь девочке из центра конфет. Только красивую коробку выбирай, не экономь! А то Баженов как-то раз в подобной ситуации развесных конфет взял, представляешь? «Кавказских». Дескать, в коробке четыреста грамм, а он на те же деньги три кило купил. Ну не олух?

— Не надо, — смутился Олег. — У меня деньги есть.

— Так я тебе и не свои даю, — верно истолковал его поведение Францев. — Это фондовые, на оперативные расходы. И бросай ты эту свою стеснительную самодеятельность! Взрослеть пора. Итак — заберешь статистику, привезешь сюда. А завтра с утра, надеюсь, мы с тобой к Либману прокатимся и доведем дело до логического финала.

— Будет сделано.

— Да, вот еще что. — Командор было двинулся в сторону лестницы, но остановился. — Можешь прочесть то, что тебе отдадут. Просто у тебя же принципы, да?

— Какие именно? — совсем уж растерялся Ровнин.

— Такие. Ты в папку с бумагами не залезешь, потому что без спроса нельзя. Или залезешь и до завтрашнего дня будешь переживать о том, что я это замечу и плохо про тебя подумаю. Потому сам тебе говорю — можно!

Олег проводил начальника взглядом и печально вздохнул. Ну да, все так и случилось бы — с сомнениями, переживаниями и моментом, когда он сам себе сдастся.

А вот тоже вопрос — если документы отдадут в запечатанном конверте? Тогда как? Вроде и разрешили читать, но он тогда некрасиво будет выглядеть. В смысле — конверт.

И еще — чего ему сейчас делать? До трех часов чем заниматься? Не просто же так сидеть, в потолок плевать?

— Эй, новенький! — окликнула его с лестницы уборщица. — Чего застыл?

— Задумался, — не стал скрывать Олег. — Доброе утро, Павла Никитична.

— Да не сильно-то, — глянула в окно старушка. — Вон тучи какие наползают, не иначе как дождь начнется. Да и захолодает скоро. У меня бок сильно ноет, а он вернее любого барометра.

— У моей бабушки тоже к дождю поясницу ломит, — сообщил ей Ровнин.

— Так это ревматизм, — отмахнулась тетя Паша. — Им не страдаю.

— А бок?

— Мне его копьем пропороли крепко, — пояснила уборщица. — Весной двадцать шестого, на Цейлоне. Это остров такой в Южной Азии, сейчас Шри-Ланка называется. На лезвии яд оказался, но повезло, проводник антидот успел добыть, и я уже через неделю про эту рану забыла. А как годы приперли к стенке, так началось — только дело к похолоданию, сразу ноет, собака.