Книга Новое назначение, страница 42 – Андрей Васильев

— Ноги вытираем, — велела тетя Паша. — Только полы помыла, а вы давай натаптывать!

— Кстати, ты разместишься именно здесь, — шаркая подошвами кроссовок, сообщил Францев Олегу и ткнул пальцем в сторону рабочего стола: — Это и есть твое новое место. Отдельно отмечу — пока. И не думай, что мы тебя запихиваем туда, куда другого, который свой, не посадим. Не один сотрудник начинал службу в отделе именно отсюда, с дежурки. Не все, врать не стану, но многие.

— И вы? — не удержался от вопроса молодой человек.

— И я, — кивнул Аркадий Николаевич. — Меня Пиотровский, тогдашний начальник отдела, сюда сразу законопатил, за что я ему благодарен по сей день. Почти год тут просидел и считаю, что это время мне очень на пользу пошло. Здесь старые дела, которые читать не только можно, но и нужно, ибо опыт предшественников может предостеречь от ряда ошибок и промахов; вовлеченность во все текущие проблемы отдела, поскольку все происходит на твоих глазах; плюс пара неплохих советчиков, которые иногда весьма разумные вещи изрекают. Хотя, что скрывать, случается, и всякую чепуху мелют.

Олег было хотел высказаться на этот счет в той связи, что, мол, он не гордый и много о себе не понимает, потому сядет туда, куда посадят, но сделать этого не успел, поскольку в этот самый момент у него случилась галлюцинация. Показалось ему, что из-за шкафа вынырнул сильно немолодой мужик в очень-очень старомодной одежде, какую можно увидеть на актерах в фильмах про девятнадцатый век (у Олега в голове даже мелькнуло слово «вицмундир», как видно, вылезшее откуда-то из подсознания), укоризненно глянул на Францева, покачал головой, дескать, «как же такое говорить можно» и обратно за шкаф забрался.

Потому вместо пространной речи Олег моргнул, потер глаза ладонью и выпалил:

— Блин!

— Чего? — удивился Аркадий Николаевич.

— Да мерещится невесть что, — немного жалобно сообщил ему Ровнин, внезапно вдруг ощутив доверие к этому тертому жизнью, но несомненно доброжелательному дядьке. — У меня вчера-сегодня ой-ой выдались, видно, на нервах и видится разная ерунда.

— Пойдем в мой кабинет, — предложил Францев. — Там чайку попьем, а после ты мне о своих приключениях и расскажешь. Ну а я после тебе о том, как оно дальше обстоять станет, разъясню.

— И особо турусы на колесах не разводи, — добавила тетя Паша, которая из красной лейки с выпуклым зайчиком на обоих бортах поливала алоэ, стоящее на подоконнике единственного окна в дежурке. — Этот все поймет как надо. Сразу же видно.

— Молчи, грусть, — вздохнул начальник отдела. — Всякий раз одно и то же — не знаю, с чего с вновь прибывшими начать разговор. С нашим поколением как-то проще было.

— Да так же, — хихикнула уборщица. — Себя вспомни. Я ж тогда в кабинете была, все видела. И сегодня, пожалуй, загляну. Вот цветы только протру — и зайду.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, который был чуть попросторнее первого, Олег огляделся. С левой стороны коридора он увидел закрытые двери нескольких кабинетов, причем из-за одной раздавался приглушенный смех и неразборчивый матерок. Справа же дверей было всего три — две напротив друга, а одна в самом конце, массивная, железная, с вделанным в нее большим круглым сейфовым замком.

— Оружейка? — предположил Ровнин, заметив, что Францев наблюдает за ним.