Книга Новое назначение, страница 95 – Андрей Васильев

— Ты ему понравился, — заметил Францев, наблюдавший за происходящим. — Даже не припоминаю чего-то подобного. Чтобы вот так, сразу…

— В каком смысле понравился? — опасливо уточнил Олег, наслышанный от родителей и прочих людей старшего поколения о нынешних московских нравах, которые они в лучшем случае называли «столичным бардаком», но чаще именовали куда более жестко, с использованием отборных простонародных выражений. — А?

— Да не в том, не переживай. — Поняв, что именно имеет в виду сотрудник, Аркадий Николаевич рассмеялся. — Представляю себе лицо тети Паши, когда она от меня эту новость услышит. А как орать после станет!

Тем временем жидкость в пиале погасла и аджин пальцем подтолкнул ее к Олегу — пей, мол!

— Прямо надо? — глянул на Францева юноша. — Просто это же спиртное, а я на службе? Нельзя ведь?

— Пей, — велел ему тот. — Разрешаю. Эта чарка тебе точно на пользу пойдет.

— Ладно, — кивнул тот, рассудив, что Францев точно не тот человек, который ему плохого пожелает. — Ваше здоровье!

Он подхватил пиалу, удивившись тому, насколько она холодная, хотя по всему должно быть наоборот, и одним глотком осушил ее.

Гром не грянул, в глазах не потемнело, голова не закружилась. Вообще ничего не произошло, все осталось как было, только внутри горячо стало.

— Молодец, — потрепал его по плечу аджин, и Ровнин сообразил — он понимает, что тот говорит. — С этого момента ты можешь приходить сюда, в мой дом, тогда, когда пожелаешь. Я всегда рад тебя видеть.

— Спасибо, — Олег поставил пиалу на стол. — Это большая честь для меня.

Францев еле заметно кивнул, и юноша понял — он нашел именно те слова, которые и должны были прозвучать.

— Но не забывай — это мой дом, — сдвинул черные густые брови Абрагим. — Ты же знаешь, мальчик, что такое уважение?

— Знаю, — ответил Олег.

— Вот и не забывай о нем, переступая порог чужого жилья. Не докучай другим гостям, не ищи пустых ссор, чти чужое мнение, не пытайся услышать то, что не для твоих ушей говорится. А главное, не делай так, чтобы твоему устади пришлось за тебя краснеть. Увы, среди его людей встречаются такие, которым я не указываю на порог только из глубочайшего почтения к нему! Исключительно поэтому!

Как видно, речь шла о Славяне, который тут недавно напроказничал.

— Не буду. — Олег отметил, как под конец фразы изменился тон владельца заведения, у него в голове даже возникла ассоциация с летним синим небом и тучами, которые сгущаются где-то на горизонте, предупреждая людей дальними, еле слышными раскатами грома о том, что скоро грянет буря. С чего вдруг его потянуло на возвышенную поэтику — неясно, ибо чем-чем, а подобными вещами Ровнин сроду не увлекался. — А устади — это кто?

— Он, — палец аджина показал на Аркадия Николаевича, который невозмутимо отпил кофе из белоснежной чашки, которая невесть когда и как оказалась перед ним, — кто же еще?

— Так в тех краях, откуда Абрагим родом, обращаются к человеку, который тебя чему-то может научить, — пояснил Францев.

— Зачем так говоришь? К чему слово «может»? — расстроился аджин и даже всплеснул руками.

— Значит — учитель? — уточнил Олег. — Или наставник? Хорошее слово. Правильное. Запомню. Я клянусь так соблюдать правила вашего дома, досточтимый Абрагим, что вы никогда не пожалеете о том, что приняли меня в нем.