Книга Ступени над Бездной. Том 1, страница 130 – Баобэй Мэйжэнь

Цепочка выдуманных событий, одно хуже другого, выстроилась у него в голове. В своем воображении он предстал безжалостным злодеем, который не только насильно сделал Ши Хао своим партнером по совершенствованию, чтобы подняться на новую ступень развития, но и вытворял немыслимые бесстыдства, о которых сам знал только из книжек!

Хай Минъюэ был так напуган собственным воображением, что не мог придумать даже достойного оправдания.

— Ши Хао, я был так пьян, что ничего не помню! Это не оправдывает моего зверского бесстыдства, недостойного заклинателя, полагаю, ты теперь никогда не простишь меня. Вина моя тяжка, и в душе я ощущаю себя самым жестоким из всех людей.

Его голос дрогнул, и он был готов разрыдаться.

Внезапно сверху донеслось:

— Что ты несешь?

Тут же с верхушки персика спрыгнул Ши Хао. Его лицо побледнело, стоило ему увидеть разбитого Хай Минъюэ. В руке юноша держал надкушенный персик, который преспокойно ел на дереве, наслаждаясь красотой луны, пока Хай Минъюэ не ввалился в сад в истерике.

Его пальцы коснулись разгоряченного лба Хай Минъюэ. В его фениксовых глазах взорвалась тревога.

— Ты бредишь… Что ты себе нафантазировал? С ума сошел. Правильно, что я сжег эти книжки, они тебе ума убавили. Такая ромашка, как ты, какие еще бесстыдства будет вытворять?

Хай Минъюэ заледенел.

— Я насильно склонил тебя к парному совершенствованию, чтобы получить ускоренное возвышение. Разве можно придумать поступок подлее, чем этот? Ты так избирателен, ты точно хотел, чтобы твоей родственной душой была твоя жена, поэтому отказывал всем деревенским красавицам, ведь ни одна из них не была заклинательницей! Теперь по моей вине ты не сможешь выбрать другого партнера по совершенствованию и будешь приговорен к существованию в моей отвратительной компании остаток дней!

Ши Хао вдруг рассердился. Его глаза загорелись в полумраке.

— Ты! Ты ужасный человек! – прокричал Ши Хао, неприлично показывая на юношу рукой, в которой держал надкушенный персик. – Почему ты всегда считаешь себя виноватым? Склонить меня к чему-то! Что за глупость ты придумал? Это я виноват! Я должен был учесть твою чувствительность и… и тупость!

Хай Минъюэ вытаращил на него огромные глаза.

— Какая, к черту, жена, Минъюэ?! – продолжал Ши Хао, размахивая персиком в руке, о котором, похоже, совсем забыл в порыве ярости. – Ты думаешь, мне хочется нажить себе проблем? Нет уж, такой радости мне не надо!

— Почему тогда ты обиделся на меня?

Ши Хао с трудом усмирил приступ ярости. На его лице зародилось сожаление. Он произнес тихо, искренне глядя в блестящие черные глаза:

— Минъюэ, мы действительно занимались парным совершенствованием, когда напились прошлой ночью, и с тех пор меня не покидало чувство вины. Мне казалось, что это я нагло воспользовался твоей пьяной податливостью, я знал, что ты на все согласишься. Я никогда не думал, что парное совершенствование даст такой прогресс в духовном развитии! Получить возвышение было последним, о чем я думал в тот момент.

— О чем же ты думал? – спросил Хай Минъюэ.

Ши Хао тряхнул головой, отчего его волосы сползли с плеча. Его взгляд опустился на надкушенный персик в руке.

— Прошлой ночью мы… сразились по-настоящему.

Ши Хао напряженно поведал события прошлой ночи. Юные виноделы бурно отпраздновали создание вина, которое оказалось на удивление дурманящим. У молодых людей разыгралось желание подебоширить. Чэн-эр быстро устал и ушел спать, потому что вино совсем его не развеселило. Но Ши Хао и Хай Минъюэ продолжали веселиться, пока Чэн-эр не вернулся злой и не выгнал их из дома, потому что своими пьяными визгами они мешали ему спать.