Книга Ступени над Бездной. Том 1, страница 157 – Баобэй Мэйжэнь

Вскоре стемнело – время грандиозного представления с фейерверками приближалось. Улицы к тому времени кишели учениками: видимо, о празднике прознали все. Прямо на вершине горы откуда-то взялись лавочники, продающие сласти и семечки.

— Но мало кто знает, что самый лучший вид на фейерверки – с террасы Иньчжэнь ^[19], – сказал Ван Цзиньгу. – И сейчас мы направляемся именно туда.

Однако не успели молодые заклинатели и проделать несколько шагов, как рядом раздался громкий возглас, и Хай Минъюэ едва не сбил с ног какой-то ученик. Он врезался в его спину, и юноша упал бы на снег, если бы Ши Хао не поддержал его за локоть. Ученик, потеряв опору, свалился у их сапог. Позади него рассмеялись два высоких господина, которые и швырнули его в толпу.

— Неудачник Байбай, – послышалось от них вдогонку. Сердце Хай Минъюэ замерло, стоило ему раздраженно глянуть на обидчиков, когда он помогал ученику подняться.

Это были принцы из Байлянь… Тот, что был выше и страшнее, – Хэ Чэн, заклятый враг прошлой жизни Хай Минъюэ. Второго он не помнил так отчетливо. С Хэ Чэном всегда ходило несколько братьев. Вторым по старшинству был Хэ Жуй, он громче всех смеялся над маленьким четвертым принцем. Мог ли этот юноша оказаться им? Хай Минъюэ почувствовал отвращение к ним обоим, настолько сильное, что больше не смог на них смотреть.

— Ты не пострадал? – спросил он у юноши, который его сбил. Тот был немного младше, может лет пятнадцати, и одет в одежды ученика ордена Байшань. Его лицо было наивным и детским, но печальным.

— Нет, – произнес он тихо. – Я в порядке. Спасибо, м-м-м… шисюн?

— Мое имя – Хай Минъюэ.

— Мне сказали, что я должен называть всех на горе Байшань шисюнами.

Хай Минъюэ улыбнулся:

— Ты можешь звать меня шисюн, если тебе так сказали. Как тебя зовут? Из какого ты ордена?

Юноша неловко отряхнул одежду от снега и сказал:

— Меня зовут Цзибай… Хэ Цзибай. Я седьмой принц Страны Байлянь. Хотя мастер сказал мне, что на время моего совершенствования на горе Байшань я должен забыть о своем титуле… Поэтому я просто Хэ Цзибай.

Хай Минъюэ так и застыл с открытым ртом. Сколько же его родных братьев приехало на гору? Но этот мальчик, невинный и скромный, был совсем не похож на двух других амбалов.

— Я видел тебя на рынке… – продолжил Хэ Цзибай, опустив взгляд. – Я не знал, как помочь. Мои братья никогда меня не слушают.

Его взгляд скользнул по Ши Хао, и мальчик улыбнулся уголком губ:

— Тебе повезло, что у тебя есть такой шисюн.

— За что они издеваются над тобой? – нахмурился Ши Хао. – Я проучу их.

Хэ Цзибай покачал головой:

— Не надо. Ты ничему не научишь их, только ввяжешься в неприятности. Они всю жизнь цепляются ко мне из-за того, что моя матушка – наложница. А их матушка – главная жена князя.

Хай Минъюэ будто окатили ведром ледяной воды. Этот мальчик был так похож на него. В его больших глазах цвета мутной воды он видел море слез, которые сам пролил за жуткие три года ледяной тюрьмы во дворце своего отца. Его сердце сжалось, и в груди зажегся гнев. Он направил горящий взгляд на старших братьев. Те тоже узнали его и Ши Хао и сразу распетушились.

— Байбай, ты что, спутался с челядью, которая оскорбила наше высочество на вонючем рынке? – спросил Хэ Жуй, скрестив руки на груди. – Какова мать, таков и сын. Разве от блохастой дворняги может родиться благородная гончая?