Книга Ступени над Бездной. Том 1, страница 52 – Баобэй Мэйжэнь

Поиграв еще немного, дети забрались на огромную гору, на которой мир было видно как на ладони, и стали смотреть, как от рук богов появляются животные и люди, как образуются государства и сменяются эпохи. Это все происходило чрезвычайно быстро перед глазами Хэ Ли, или же время в этом мире текло иначе.

Но затем мальчику надоело смотреть на людей, и он сказал девочке что-то, что очень ее расстроило. Она разозлилась и стала кричать и плакать, а мальчик, не слушая ее, спрыгнул с вершины горы. Вытянутая в отчаянной попытке схватить друга за одежду рука девочки схватила только воздух.

Сердце Хэ Ли сжалось, и вдруг прекрасный мир исчез, кромешная тьма вновь заполнила все вокруг. Хэ Ли обнаружил себя стоящим на коленях на холодном мраморном полу зала заседаний во Дворце Правосудия. Места судей пустовали, в зале не было никого, кроме Хэ Ли и еще одного человека. На троне Ян-сыцзюня сидела молодая девушка, облаченная во все черное. Ее лицо не было скрыто под вуалью, оно было призрачно-бледным и холодным, точно каменное изваяние. Красота этой девушки была сравнима с орхидеей, замерзшей в глыбе льда.

— Кто вы? – произнес Хэ Ли, и его голос словно вывел девушку из летаргии. Она медленно открыла глаза. Ее взгляд пронзил Хэ Ли, моментально заковав в невидимый лед. Он не мог пошевелиться, хотя не был связан.

— У меня много имен, – ответила девушка скучающе. – Придумай мне какое-нибудь новое.

Хэ Ли задумался: «Она так смотрит на меня, что я сейчас превращусь в ледяную глыбу, а чтобы создать такую правдивую иллюзию, нужно обладать божественными силами. Нельзя с ней шутить».

— Я думаю, имя Мэй Шэн вам подойдет. Как во фразе «Невозможно представить ничего более красивого».

Девушка не выразила никакой эмоции на лице, из-за чего Хэ Ли почувствовал себя полным дураком. Она продолжала смотреть на него, словно сканируя каждую частичку его души, до тех пор пока не вздохнула и не поднялась с трона. Элегантно, как императрица, она спустилась по ступеням. Хэ Ли обратил внимание на ее одежды – это было платье из черного шелка с квадратным вырезом и мантия с широкими рукавами. На поясе девушки не висело никаких жетонов и тем более синего, который предполагал увидеть Хэ Ли, думая, что столкнулся с самой предводительницей Ордена Хаоса.

— Мэй Шэн, – повторила медленно девушка, возвышаясь над Хэ Ли. – Льстец.

Ее рука мягко коснулась его щеки, заставляя поднять лицо.

— Твое имя тоже означает красоту ^[12], – произнесла она, осмотрев его лицо со всех сторон, как покупатель осматривает картошку на наличие гнили.

— Что вы, молодая госпожа, мое скромное имя пишется как «способность» и не имеет ничего общего с «красивым».

Уголки губ девушки дернулись, и она процитировала стихотворение:

— Это очаровательное стихотворение, – сказал Хэ Ли, лишь бы гнетущая тишина зала не поглотила его сознание. В углах стала собираться тьма, расползаясь по полу и стенам.

— Оно ужасно печальное, – произнесла девушка. – Я ненавижу его, но не могу забыть. Ненависть и любовь – разве не одно и то же чувство?

— Кто-то сильно обидел вас? – сочувствующе спросил Хэ Ли. – Человек, который придумал это стихотворение? Ваш возлюбленный?