Книга Дорога в грядущее, страница 248 – Валерий Гуминский

— У Меньшиковых достаточно информации поступает от меня и от Тамары, — усмехнулся Никита. — Тесть — человек неглупый, анализирует каждое сказанное нами слово и создаёт свою картину, примерно понимая, что у нас происходит. Так, мне пора. Надеюсь, всё закончится быстро, и мы устроим свой праздник.

— Это дело! — расплылся в улыбке Ильяс.

Никто не пошёл провожать Главу Рода, уловив его предупреждающий жест. Выйдя за дверь, волхв снова «надел» личину Засекина и в сопровождении Слона покинул казарму. Уже в машине, ехавшей в сторону «стартовой площадки», он негромко сказал в спину личникам:

— За Юлей присматривайте. Если захочет поехать к родителям — не удерживайте. Только охрану увеличьте.

— Сделаем, Никита Анатольевич, — кивнул Слон. — Сам поеду, если надо будет.

— Не возражаю.

Москит остановил внедорожник и заглушил двигатель. Никита какое-то время сидел с закрытыми глазами и не торопился выходить. Телохранители хранили молчание, понимая, какую тяжесть сейчас приходится нести на плечах их хозяину. Ответственность не только за своих жён и детей, но и за жизнь императора с цесаревичем кого хочешь к земле пригнут, даже Универсала.

— Пора, — Никита встряхнулся, сбрасывая с себя накатившую слабость и выскочил из машины. Упруго зашагал к «точке».

Слон остался стоять у невидимой черты, за которую старался никогда не заходить, если не путешествовал в демонической воронке вместе с хозяином. Эта граница была определена путём неоднократных экспериментов. Магия инфернального портала сюда не доставала.

Верный личник дождался, когда клубящаяся серостью и тонким налётом инея воронка поглотила барона Назарова и, дыхнув в лицо ледяным ветром, исчезла без следа, медленно побрёл к машине.

Петербург, июль 2017 года

Великий князь Михаил прибыл в столицу поздно вечером в тот же день, после случившегося в Ливадии. Он не видел самого взрыва, находясь в летней резиденции, потому что и не собирался ехать ни на какое празднество. Александр в последнем разговоре чётко пояснил ему задачу: находиться на виду у прислуги и охраны и оттягивать до последнего момент поездки на яхту. Но сыграть роль убитого горем человека Михаил обязан. И никаких интервью журналистам. Надо, чтобы они вообще не видели его в Ливадии.

Устроить небольшую техническую поломку спецборта, на котором он с охраной и Виорикой Катаржи должен был лететь из Ясс в Ливадию, не составило труда. Техники провозились пару часов, пока нашли и устранили проблему, и за это время Великий князь успел позвонить Александру, твёрдо пообещав ему быть на торжестве.

О своём вылете из Ясс Михаил никому более не сообщил. Наоборот, дал приказ пустить слух, что возвращается в Петербург на самолёте военно-транспортной авиации, для чего не пожалел для пущей убедительности отправить в столицу пустой борт. А сам использовал телепорт, чтобы уже из Ливадии перенестись в подвал своего петербургского дворца, где находилась портальная площадка для экстренных переходов. Такие, кстати, были и у его старших братьев.

Виорику Катаржи он оставил в Крыму. Эта женщина ему в столице не была нужна. Зато в Ливадии за ней присмотрят. Так будет надёжнее. Мало ли что ей в голову взбредёт: вдруг решит сбежать и самостоятельно искать Аржевского.

Слуги и немногочисленная охрана, оставшаяся во дворце, была шокирована появлением своего хозяина, поднявшегося из подвала в мрачном виде. Поднялась суматоха, кто-то из горничных рыдал, горько оплакивая судьбу Великой княгини Анны с дочерями.