Книга Дорога в грядущее, страница 256 – Валерий Гуминский

— Ответь мне откровенно, Коля, — Меньшиков уже не сдерживал раздражения, только что на грубость не перешёл. — А с чего вы такие смелые? Клан-то жив, союзников у нас хватает. Одними волхвами в бараний рог скрутим. Скажем, парочка демонов войско Трубецкого в пепел превратит.

— Назаров погиб, — расслабленность Романова всё-таки куда исчезла. А Бутурлин почему-то насторожился. — Вы же это знаете, Ваше Высочество. А без вологодского отшельника твари не смогут выйти из своей норы.

— А вы уверены в его гибели?

Что-то опасное для себя в глазах Меньшикова гости прочитали. Переглянувшись с Бутурлиным, Романов сбавил тон.

— Иначе бы пришло опровержение из Ливадии, — сказал он.

— Не беги впереди телеги, Коля, — предупредил Великий князь. — Если это идея твоего выжившего из ума папаши — сдайте его Службе Безопасности и покайтесь со всеми конфидентами Романовых. Может, кого и помилуют. Меньшиковы престол не отдадут. Всего хорошего, господа, — Михаил резко поднялся на ноги. — У вас есть время до полудня завтрашнего дня. Примите верное решение.

Он направился к дверям, возле которых стоял Яков и бдительно посматривал на поздних гостей.

— Яша, проводи людей до парадного, — приказал Меньшиков. — И скажи коменданту, чтобы больше никого не принимал. Уже поздно, я чертовски устал.

И уже идя по безлюдному и освещённому коридору в свои апартаменты, негромко произнёс:

— Идиоты.

Примечание:

[1] В настоящей истории — Михайловский, он же Инженерный, императорский дворец. Возведён по заказу императора Павла I на рубеже XVIII—XIX веков в стиле романтического классицизма по типу «замка на воде» (расположен на стыке реки Мойки и реки Фонтанки. В альтернативном мире этот дворец получил название Летний Императорский

Ливадия. Петербург, июль 2017 года

— Ну вот и зашевелилось змеиное кубло, — с усмешкой сказал император, когда собрал на утреннее совещание всех причастных к операции. — Даже не ожидал, что так быстро. Ни стыда ни совести, ни ссылки в Сибирь. Государь со своими многочисленными родственниками ещё не оплакан, а шакалы уже к поминальному столу стягиваются. Фёдор Ильич, порадуйте нас новостями.

Граф Возницын кашлянул, хотел было подняться, но по жесту императора остался сидеть на месте.

— Вчера вечером из Москвы выдвинулось то ли боярское ополчение, то ли обыкновенная банда, что в любом случае подразумевает государственную измену, — глянув в раскрытый перед ним блокнот, произнёс Глава ИСБ. — Возглавляет поход полковник в отставке Анатолий Трубецкой. Боевое крыло Рода Трубецких усилено боярскими отрядами Морозовых, Нагих, Репниных, Романовых, Шеиных. По предварительным данным к Петербургу движется до полутора сотен бронированной и обычной техники, а также около трёх тысяч штыков.

— Серьёзная сила, — хмыкнул Великий князь Константин, покручивая в пальцах ледяной шарик, сформированный с помощью лёгкого конструкта. Тот вытягивался в сосульку, потом превращался в куб, и снова в шарик. Забавлялся Меньшиков, словно его не волновало происходящее. — А почему Трубецкие, а не Романовы, первыми проявили такую прыть? Сами хотят взойти на престол?

— Меня больше всего интересует, каким образом такому большому отряду удалось собраться в Химках незамеченным? Ведь любое передвижение моторизованной техники будет замечено, — император с хрустом в позвонках покрутил шеей. Видать, неудобная подушка ночью попалась.